Тру глаза, второй рукой поддерживаю поясницу. Уже тяжело становится долго стоять, но на той табуретке я и двух минут не высижу. Либо грохнусь, либо она развалится подо мной. В общем, итог один, сидеть буду на полу.
— Значит, с тобой всё нормально? — подвожу итог.
— Конечно, жить буду. Вот прокапаюсь и снова как новенькая.
— Тогда зачем было дергать меня? Объясни, пожалуйста, — стараюсь говорить нормально, но не особо получается.
Внутри бушует злость, досада и даже проскакивает разочарование. Я то думала, что раз она мне позвонила спустя столько времени, то случилось что-то серьёзное. Бросила всё и приехала, а оказывается ничего страшного.
— А кого мне еще дергать? — удивленно смотрит. — Там Лёня и твой отец…
— Отчим, — поправляю.
— Отец, — говорит с нажимом. — Остались одни, надо чтобы ты вернулась присмотрела за ними. Кушать готовила, убирала, стирала.
С каждым произнесенным словом челюсть опускалась все ниже. Она серьёзно?
— У отца завтра встреча важная, приготовь темно-серый костюм. Выглади, смотри чтобы стрелок не было. И галстук возьми черный и черную рубашку, что я подарила ему недавно. Он сам завяжет. Не маленький.
— Аха-ха-ха, — меня разбирает смех от абсурдности ситуации. — Ты издеваешься? Ты выдернула меня, чтобы я им борщи варила и костюмы гладила?
— Для меня это важно! — вспыхивает злостью.
— А я? Я тебе важна, мама? — отворачиваюсь, стараюсь держаться и не расплакаться, но гормоны еще те предатели. — Твоя беременная дочь летела за тысячи километров варить супы твоему мужу и не родному сыну! Между прочим тому, кто не раз пытался изнасиловать меня!
— Ты что такое говоришь? С ума сошла? Это уже перебор, Лиса! Я понимаю, что ты не любишь Лёню, но такая откровенная клевета, даже для тебя слишком!
— Клевета, точно, — сдаюсь.
Силы мгновенно покинули меня, в сумке трещит телефон. Это парни, даже смотреть не надо и так знаю. Я забыла отзвониться о благополучном прилете. Вдыхаю, доставая.
Выхожу из палаты и провожу пальцем по экрану. Принимаю вызов от абонента — Рой.
— Хай, бэйб. Ты не позвонила, — говорит любимый мужчина, а мне так хочется разрыдаться.
Плакать взахлеб, забраться им на ручки, уткнуться носом в грудь и вдыхать родной и любимый запах. Но это не реально, поэтому беру себя в руки и отвечаю.
— Да, прости, забыла.
— Что с мамой? Ты там надолго застряла? — задает вопросы.
А мой мозг слышит абсолютно другое — по мне скучают и ждут обратно. Улыбаюсь.
— Маме уже легче, поэтому не думаю, что долго задержусь. Неделя, наверное.
— Бэйб, давай быстрее. Я соскучился, — говорит тише, сокровенно.
Жмурюсь от накативших чувств, ловлю кайф, как наркоманка. Но в отличии от них, это чистый, непревзойденный, личный мой кайф.
— Я тоже по вам соскучилась, — не знаю как правильно это говорить. Впервые произношу такие слова. Соскучилась по вам, или за вами — не важно, я реально скучаю по моим мальчикам.
На заднем фоне слышу голос Макса — «Спроси, как себя чувствует. Как малыши?» Улыбаюсь. Переживают.
— Ты как? Малыши? — спрашивает Рой.
— Все хорошо, не переживайте. Я позже позвоню.
— Ок, только не так как сейчас?
— Да-да, обещаю.
— Хорошо, любимая, будем ждать…
«Хорошо, любимая…» Любимая…Улыбка сползает с лица, но внутри будто фейерверки взрываются. Ликую и прячу свою радость. Боюсь спугнуть. Вдруг надумываю и мне показалось.
Да нет же. Так и сказал — любимая — улыбаюсь, прижимаю телефон к груди.
— Добрый день, вы Василиса? — киваю, не в силах ответить мужчине в белом халате. — Я врач вашей мамы, Виктор Викторович.
— Здравствуйте, как она?
— Пройдемте, — предлагает жестом. Мы заходим в ординаторскую, присаживаемся. — Если честно, не понимаю для чего она здесь. Ирина Геннадиевна полностью здорова. Мы, конечно, приняли ее и капаем витамины, но я не вижу надобности держать её тут.
— То есть как это?
— Она жалуется на общее состояние. Но анализы в норме, ждем результата МРТ. Если все хорошо, выпишем.
Она специально! Теперь сомнения отпали напрочь. Все подстроено, чтобы я вернулась домой. Благодарю врача и возвращаюсь к маме в палату. Боевой настрой растет во мне. Вхожу и застываю. Рядом с койкой стоит медсестра. В руках пустой шприц.
— Вы можете не ждать, Ирине стало плохо, сделали укол, она проспит до утра.
Киваю растерянно.
— Спасибо.
Иду коридорами как в тумане. Может, и не придуривается? Вдруг МРТ что-то обнаружит. Внутри все леденеет от этой мысли. Чтобы не произошло, я её люблю и зла не желаю. Даже если мы не будем общаться, пусть живет счастливо.
Выхожу из больницы и не спеша иду в сторону стоянки. Перевариваю. Алексей услужливо открывает двери. Молча садится за руль, но не спешит ехать, пялится в зеркало заднего вида. Смотрит так, будто боится что я в обморок грохнусь или прям сейчас рожу. Понимаю, что выгляжу странно. Поэтому возвращаюсь в реальность. Прочищаю горло и обращаюсь к Алексею.
— Можно заехать в магазин, а потом домой?
— Конечно, — отвечает, заводит машину и выезжает со стоянки.