Ирвинг посмотрел на него с легким удивлением.
– Разве вы не знаете… О, простите, коллега, я совсем позабыл, что вы работаете недавно! Сегодня ночь Черной Охоты, и милорды магистры спорят, кому поручить это мероприятие…
«Черная Охота? – поразился Грегор. – С каких, интересно, пор забавная легенда Академии превратилась в мероприятие, требующее организации? И почему столько шума?»
– Каждый год милорды выбирают Черного магистра, – объяснил Ирвинг, весело глядя на недоумевающего Грегора. – Выбранный дважды за ночь обходит общежитие, скрипит дверями, открывает окна, демонически смеется – в общем, на что хватает фантазии. В прошлом году Черным магистром был милорд Кристоф, а сейчас, как видите, был выбран милорд Эддерли, но он отнекивается. Говорит, у магистра красных уже солидный опыт, следовательно, он сыграет эту роль куда лучше! А магистр Бреннан недоволен: в прошлом году в больничное крыло попали сразу две девицы, имевшие несчастье столкнуться в коридоре с магистром Кристофом. Обе – с нервными припадками.
– И обе так и не ответили на простой вопрос, что они делали в крыле преподавателей в пятом часу утра и по какому поводу увлеченно драли друг друга за косы! – брюзгливо сообщил Кристоф, бросив выразительный взгляд на кресло у камина, занятое, кто бы сомневался, Роверстаном.
– Ужасное падение нравов, – безмятежно согласился разумник. – Должен признать, коллега, ваше своевременное появление оказало огромный воспитательный эффект. Хватило почти на год!
– Какая невероятная глупость, – искренне сказал Грегор. – В этом маскараде нет ровно никакого смысла!
В повисшей после слов разумника тишине его слова прозвучали особенно громко и вызывающе, и магистры-спорщики тут же обернулись к нему.
– Это не глупость, а традиция, мой мальчик! – наставительно сообщил Эддерли. – Не забывайте, что мы растим будущих магов, а главное для любого мага – вера в непостижимое разумом чудо. В чудо, которое нельзя разложить на заклинания и арканы! Пусть даже оно будет неразумным или страшным. Да признайтесь, Грегор, разве у вас самого не замирало сердце, когда вы, будучи адептом, слушали легенду о Черном магистре?
«Пожалуй, Эддерли прав, – неохотно согласился Грегор, вспоминая, как когда-то – кажется, еще на пятом курсе – они с Диланом пытались найти тайный проход в “самое глубокое подземелье” и обшарили каждый камень в башне. – Детям нужно чудо. Даже такое… нелепое. И как, однако, азартно спорят магистры!»
– Я не хочу больше выслушивать упреки коллеги Бреннана! – вернулся к прерванной было дискуссии Кристоф. – Эддерли, имейте же совесть, изобразите этого проклятого магистра сами! В конце концов, вам лучше знать, как должны себя вести умертвия! В прошлый раз надо мной смеялся весь Совет…
– И правильно делали, – благодушно сообщил из своего кресла Роверстан, и Грегор возмущенно фыркнул: что бы этот разумник понимал в умертвиях! И виданное ли дело – издеваться над собственным коллегой? Неужели у этого самодовольного мерзавца нет ни капли уважения хотя бы к возрасту, если не к заслугам и происхождению?! – Нет-нет, я вовсе не утверждаю, что являюсь знатоком умертвий, милорд Кристоф, но что-то подсказывает мне, что ни одно умертвие не способно заявить, что оно… как же это звучало? Ах да, «ужас, летящий на крыльях ночи»! Впрочем, демоническое пламя вокруг вашей фигуры выглядело, несомненно, весьма внушительно. Весьма!
– Роверстан, если вы сию же минуту не замолчите!.. – возмутился Кристоф, а Эддерли торопливо отвернулся, скрывая улыбку.
– Молчу-молчу, – поднял ладони разумник. – А почему бы вам, милорд Эддерли, не предложить эту честь мэтру Бастельеро? Ведь мэтр, если мне не изменяет память, ваш любимый ученик? Кроме того, ему даже не придется менять гардероб! Все равно там нет ничего, кроме черного.
– Что?! – выдохнул Грегор, не веря собственным ушам. Да что он себе позволяет, этот змей?! Сначала тот позорный спор, теперь это?! – Как вы смеете?..
– О, я ни на секунду не сомневаюсь в вашем таланте! – так горячо заверил Роверстан, что Грегор скрипнул зубами. – Уверен, если кто-то повстречает вас ночью в темном коридоре, то несомненно примет за нашу… знаменитую легенду. И уж вы-то, несомненно, знаете, как именно должно вести себя образцовое умертвие!
– Прекрасная идея! – воодушевился Эддерли, пока Грегор изо всех сил боролся с жутким искушением превратить мерзавца разумника в самое образцовое из всех возможных умертвий и отправить бродить по коридорам Академии бессрочно. – В самом деле, дорогой Грегор, вы ведь не откажете мне в этой маленькой любезности, не правда ли? Ведь у вас, насколько мне известно, завтра нет занятий? Сможете выспаться…
– Не откажу, – процедил Грегор, с ненавистью глядя на нагло-безмятежную физиономию Белого магистра и проклиная тот момент, когда ему в голову пришла идея отдохнуть после занятия и выпить горячего вина.
Не мог, что ли, до дома подождать? А теперь извольте участвовать в этом… безумии!
