– Точно здесь, – вздохнула Айлин, чувствуя себя ужасно неловко. Тринадцатое и в самом деле как в воздухе растворилось, но ведь Пушок не мог ошибаться! Раз он утверждает, что умертвие где-то тут, значит, так оно и есть. – Саймон, ты же знаешь, Пушок…
– Милая Айлин, никто не сомневается в проницательности вашего пса, – мягко заверил Дарра и внимательно оглядел остальных Воронов.
Те поспешно закивали, а Саймон возмущенно взмахнул руками.
– Конечно, не сомневаюсь! Только ведь его и правда нигде нет, ну разве что потолок обыскать осталось…
И осекся.
Вороны дружно задрали головы.
Умертвие спокойно лежало на животе на потолочной балке, положив голову на сложенные перед собой руки. И посматривало вниз с явным интересом. Айлин на миг показалось, что оно ей даже подмигнуло! Но этого уж точно не могло быть, наверное, просто показалось.
– Ну и как его снимать без магии? – безнадежно спросил Оуэнн Галлахер, а Кэдоган возмущенно фыркнул.
– Да его и с магией не снимешь, не «могильной же плитой» сбивать! И не Молотом, – добавил он, бросив взгляд на Айлин.
– А может, Пушок его стащит? – осторожно предположил Брайан Лохланн.
С балки раздался скрипучий звук, отдаленно похожий на хихиканье, а Пушок взглянул на Брайана с явным изумлением.
– В самом деле, Лохланн, боюсь, это слишком… неоправданное предположение, – покачал головой Дарра. – При всех многочисленных талантах Пушка лазать по стенам он, к сожалению, не умеет. Придется уговаривать Тринадцатое спуститься добровольно. Хотя, должен признать, я не очень понимаю, как это сделать.
– Кис-кис? – уверенно позвал Саймон, и умертвие, свесив голову с балки, посмотрело на него с таким недоумением, что стыдно стало, кажется, всем.
Вороны даже попятились, смущенно отводя взгляды, а Айлин усомнилась в непреложной истине, что умертвия не могут обладать чувством юмора. В конце концов, не почудилось же ей недавнее хихиканье? Может, за столько лет работы пособием Тринадцатое научилось шутить?
Дарра хмыкнул и, вытащив из кармана мантии записную книжку, что-то сосредоточенно туда вписал, пробормотав себе под нос про «сохранность прижизненных реакций, хм…»
«Ох, так оно точно не спустится! – подумала Айлин. – А что, если попробовать по-хорошему? Правда, мэтр Бастельеро всегда говорит, что с посмертными сущностями нельзя по-хорошему… И он, наверное, прав – с обычными умертвиями действительно нельзя, но ведь это же не обычное умертвие! Это же наше Тринадцатое! Значит, нужно все-таки попробовать!»
– Спустись, пожалуйста! – попросила она, шагнув вперед. – Мы ничего тебе не сделаем, честное слово! Просто отведем в лаборатории, и все. А то, если нас застанут здесь преподаватели, всех накажут…
Умертвие явно заколебалось и оглядело собравшуюся внизу толпу с выражением, которое больше всего походило на задумчивость. Кажется, начало догадываться, что в этот раз его шутка получилась слишком серьезной. Но все-таки не слезло.
– Вот бы его чем-нибудь подманить! – азартно прошептал Саймон. – Только у меня с собой ничего нет, кроме карвейна…
Умертвие возбужденно завозилось на балке, перевернулось, цепляясь за нее лапами, – так, что на мгновение зависло вниз головой, – и… спрыгнуло!
Замерло на мгновение, а потом требовательно протянуло лапу к Саймону.
Саймон заморгал, став поразительно похож на собственный герб.
– Быть того не может! Неужели выпьет?!
– Умертвия не способны ни есть, ни пить, – педантично напомнил Эдгар Гринхилл и с легкой растерянностью признал: – Но Тринадцатое всегда вело себя необычно для умертвия. Дайте ему фляжку, Эддерли.
Вороны замерли и даже, кажется, затаили дыхание. Айлин, во всяком случае, точно затаила, глядя, как Саймон отцепляет с пояса фляжку и с недоверчивой осторожностью протягивает ее умертвию.
Тринадцатое одарило Саймона благосклонным взглядом и, забрав фляжку, сноровисто ее откупорило, а потом… принюхалось! И еще раз, и еще. На морде умертвия отразилось нечто, весьма похожее на блаженство. Принюхавшись в третий раз, оно закупорило фляжку, но вместо того, чтобы вернуть ее, крепко обхватило обеими лапами и прижало к груди.
– Хорошо, забирай, – растерянно согласился Саймон. – Только пошли в лаборатории, наконец, ладно?
Умертвие деловито направилось к выходу из подвала.
И вдруг остановилось. Принюхалось. И уселось на пол, не выказывая намерения снова сбежать – но и явно не собираясь двигаться с места.
– Чего это оно? – пробормотал Гринхилл. – Мало карвейна, что ли, дали?
Умертвие резко обернулось и уставилось на него с искренним осуждением.
– Кажется, я понял, – ровным голосом откликнулся Дарра. – Возможно, вы не заметили, господа, но… зажглись светильники. Мы провозились здесь до отбоя. Общежитие заперто на ночь. И окно, через которое мы сюда попали, тоже наверняка закрыто по охранному регламенту.
Повисла тяжелая тишина. Умертвие виновато втянуло голову в плечи и съежилось. Айлин тоже очень захотелось поежиться. Оказаться запертыми в общежитии мэтров! Вот это и впрямь плохо. И универсальная отмычка тут не поможет – дверь-то откроется, но ведь после отбоя на ней включается сигналка! Тут-то их и обнаружат!
