– Что? – вскидываю руки. – Случайно разбила. Со всеми бывает.
– Ну-ну.
Мальчишки ползают по коврику, и я наконец-то отвлекаюсь от сегодняшнего дня и переключаюсь на бесят.
– Ну что, бесята?
Павлушка ползет ко мне и лезет на коленки.
– Что такое, малыш?
Сын хнычет, чувствую, как он горит, и становится страшно.
– Лин, тащи градусник.
Сестра через секунду прилетает в зал и плюхается рядом.
Ощупываю десна и не сдерживаю стон.
– Что, очередная бессонная ночь, привет? – морщится сестра.
– Извини. Сейчас посмотрю, что у нас есть в аптечке.
Линка удивленно выгибает бровь.
– А извинить-то за что?
Дергаю плечом и встаю с сыном на руках. Надеюсь, капли при прорезывании зубов еще остались и не придется на ночь глядя нестись в аптеку.
– За то, что ты не высыпаешься из-за нас.
Сестра фыркает:
– Ты мне брось эти мысли, Лен. Вы же мне не чужие, и я вижу, как сложно тебе и что ты делаешь все возможное, чтобы меня не нагружать. Но я, честное слово, не против. Сегодня Мишаня с тетей поспит, да, мой юный друг?
Подхватывает Мишаньку на руки, и тот громко хихикает.
– Да перестань, – пытаюсь сыграть в героя, хотя представляю, во что превратиться ночь, если Миша и Паша будут в одной комнате.
– Не обсуждается! Так хоть один выспится.
– Систер, я тебя люблю! – кричу вслед этому дуэту и слышу ее смешок.
Утром с трудом отрываю себя от кровати. Паша заснул только под утро, и поспать удалось от силы два часа, поэтому сейчас чувствую себя так, словно по мне проехался каток, и не один раз.
Умываюсь ледяной водой, чтобы хоть как-то уменьшить припухлость возле глаз. Хотя похожа я сейчас больше на вампира, чем на живого человека. Линка выходит из комнаты и смотрит на меня с таким сочувствием, что хочется упасть в ее объятия.
– Как Павлик?
– Нормально, уснул под утро. Может, мне отпроситься?
Линка крутит головой. Тоже прекрасно знает, что у нас это не приветствуется и карается очередными штрафными санкциями. Поэтому за все время я отпрашивалась один раз, и то почувствовала потом на заработной плате. Больше не рискую.
– Иди с миром, я справлюсь.
– Спасибо, зато потом, представляешь, как просто будет, когда своих родишь.
Линка прожигает меня таким взглядом, что мне становится смешно.
Сегодня нет настроения прихорашиваться, поэтому закручиваю волосы в гульку и надеваю самую удобную пару обуви.
В полудреме приезжаю в квартиру Ромы и с облегчением выдыхаю, когда охранник отдает мне ключи от квартиры и говорит, что хозяин уехал раньше и просил передать, чтобы я могла приступать к работе.
Вещи Ромы уже разобраны, и коридор больше не завален коробками. Приступаю к уборке, протираю пыль, постепенно погружаясь в мысли. Мою бурную деятельность прерывает звонок в дверь. Вытираю руки о фартук и иду смотреть, кто там.
Смотрю в глазок: Ромина невеста. Первая мысль: не открывать. Но она явно знает, что я здесь. Поэтому распахиваю дверь и пытаюсь выглядеть невозмутимо, хотя тошно становится при мысли о ее поступке.
– Привет, служанка, – проплывает мимо меня, обдавая сладким запахом. – А где Рома?
– Доброе утро. Не знаю, меня охранник впустил, сказал, что Роман Сергеевич уже уехал по каким-то делам.
Лицо Лизы меняется, и на нем отражается злость какая-то животная. Делаю несколько шагов назад и упираюсь спиной в стену.
– Ты ему что-то сказала, дрянь? Да?
Я распахиваю глаза и мотаю головой. Лиза приближается ко мне, и я ощущаю, как от нее исходят волны агрессии. Пытаюсь не поддаваться панике и не зажмуриться.
– Я ему ничего не говорила, клянусь, – сжимаю в кулаке подол фартука.
Главное, не паниковать. Мне не за что бояться. Я не говорила.
– Тогда почему мой жених так вот резко поменялся по отношению ко мне? – упирает руку над моим плечом, шипит, словно гадюка.
– Я не знаю, я не говорила. Да я даже его не видела в последние дни, – вру без сожаления.
– Ну ты же не забыла про то, что я тебе говорила? Мой отец не простой человек, и если я его попрошу, то ты вылетишь из своего агентства и будешь побираться, чтобы пожрать.
Стараюсь подавить порыв высказать в лицо этой гадине, что я думаю про нее. Но признание, которое сорвалось с ее языка, меня радует. Рома изменил свое отношение! Не начать бы улыбаться.
– Я все помню, – опускаю глаза, чтобы не выдать истинных эмоций.
Лиза молчит несколько минут и отступает, позволяя мне нормально дышать.
– Иди занимайся своим делом. И усеки: я тебе не отдам своего мужчину. Я прекрасно вижу, как ты на него облизываешься, но женится он на мне, поэтому забудь. Да и твои подкидыши никакому нормальному мужику не нужны будут.
Открываю рот, чтобы заступиться за детей, но тут же прикусываю губу. К чему? Такие вот выскочки всегда считают, что те, кто вокруг, ниже их. Так какой толк в том, чтобы ее переубеждать и лезть на рожон?
Рома
После звонка Мира бросаю все дела и срываюсь. Лечу в офис, по голосу понимаю, что случилось что-то важное. Хочется уже поскорее сдвинуться с мертвой точки и решить весь этот головняк со свадьбой и Лизой.
