– Изначально наш брак был договором между отцами. Отец Лизы дружит с моим отцом, и вот так они решили расширить бизнес. Не буду врать, я думал, что у нас с Лизой что-то выйдет, даже попытался, но не то. Я подсознательно всех девушек с тобой сравнивал. Точнее, с чувствами, которые они во мне вызывали.
От его слов становится тепло внутри, и я прячу улыбку, потому что, наверное, как и любой другой девушке, мне приятно слышать такие признания от мужчины, который небезразличен.
– И что? Зачем ты мне все это рассказываешь?
– Чтобы ты знала правду. Между мной и Лизой ничего нет уже давно. А до того, как я тебя увидел, я узнал, что она меня сдает моим конкурентам. Ну и вот на днях мы с моим начбезом поймали ее с поличным. Только вот сообщника никак не вычислю, – хмурится, явно необрадованный такому положению дел. – В общем, больше никакой невесты и свадьбы.
Улыбка заставляет посмотреть на его губы и на чертову родинку. С трудом проталкиваю воздух, чтобы не задохнуться, потому что тело, кажется, перестает меня слушать.
Получается, Рома свободен. И внутри такой фейерверк, что я заставляю себя стоять на месте и не пуститься в пляс.
– Ром, пока никак не пойму, каким боком это относится ко мне? – горжусь собой: удается сохранить безразличный тон.
– Не хочу больше фикции, Лен. Хочу настоящих отношений с тобой. Разрешишь?
Время замедляется, пока я пытаюсь вбить в голову, что он не шутит. Он не шутит!
– А…
Как глупая курица открываю рот и не знаю, что ответить.
– Если ты переживаешь по поводу детей, то я очень даже за, чтобы с ними поближе познакомиться. Мне неважно, от кого они.
И вот тут-то и сказать бы ему, что Мишка с Пашкой его, но я не могу! Просто не решаюсь, да и в голове вспыхивает план, который моментально заполоняет все мысли.
Я дам нам время. Потому что если не получится, то привязывать его сыновьями будет великой моей глупостью. Заодно и посмотрим, как он относится к детям.
– Лен, не молчи, ты меня пугаешь.
Он встает и сокращает расстояние между нами. Поднимает мое лицо, а я забываю, как дышать.
– Лен, я правда хочу быть с тобой. Я тебя полтора года не мог забыть.
– Хорошо, – непослушные губы все же выдают ответ.
Рома обхватывает меня за затылок и впивается в губы. А я лечу в пропасть. Букет падет между нами, пока я пытаюсь нащупать опору в виде груди Ромы. Пульс ускоряется, пока Рома углубляет ласку. Прижимает меня, совсем не сопротивляющуюся, к себе, и я рассыпаюсь.
Как же часто я вспоминала эти губы! Они мне спать не давали спокойно. А тут вот он, я чувствую, как грохочет его сердце под моими пальцами.
Визг одного из сыновей отрывает меня от Ромы, и я несусь в зал. Теперь уже не страсть, а страх заставляют сердце выскакивать из груди.
– Миша!
Отбираю игрушку у сына, которой он зарядил Павлушке по голове. Паша тонет в слезах, а у меня сердце рвется.
Черт!
– Что случилось? – в гостиную заходит Рома и присаживается рядом. – Парни, из-за чего драка?
Паша ползет мимо меня и устраивается на коленях Ромы. У меня вытягивается лицо от удивления, а вот Рома, наоборот, кажется, совсем не удивлен.
Мальчишки верещат сильнее, Рома даже вздрагивает и отступает на несколько шагов.
Беру на руки Павлушу и качаю, чтобы он поскорее успокоился. Сама еле сдерживаюсь, чтобы не разреветься от досады. Быть мамой двойни тяжело. Заявляю официально!
– Лен, – подает голос Рома, когда бесята все же успокаиваются, и теперь слышны только их всхлипы, – может, прогуляемся пойдем?
У меня глаза на лоб лезут от такой простоты.
– Погуляем? Ром, мне детей не с кем оставить.
Его смешок неприятно задевает, щеки покрываются румянцем. Ну конечно, какое ему дело до моих детей? Это словами он весь такой герой, а как до дела дойдет, так никто не станет терпеть постоянные ограничения из-за наличия ребятни.
– Так я ж про них и говорю. Им явно надо развеяться.
После этих слов ощущаю себя идиоткой и, если бы не Павлик на руках, хлопнула бы себя по лбу.
– Ну, если им можно, – неуверенно добавляет Рома и переступает с ноги на ногу, – а то мало ли… спать им пора или кушать. Я с маленькими не очень часто сталкивался. Точнее, никогда не сталкивался. Племяшка мамой стала совсем недавно, и я внука еще не видел.
Хихикаю, отчего Рома возмущенно выгибает бровь.
– А что ты смеешься, веснушка?
– Внука. Ну ты и сказал! Он твой внучатый племянник.
Теперь уже Рома покатывается от смеха.
– Ну а что? Молодой дедушка. Всего немного за тридцать.
Фыркаем в унисон. Встаю, ощущая, как по ногам прокатываются уколы иголочками. Павлик извивается с явным намерением освободиться от внимания мамы: хватит, и так слишком долго позволял тискать!
– Ну что, мальчики, гулять пойдем?
Бесята хлопают в ладоши, что означает их полное согласие на дальнейшие действия.
– Сейчас я их соберу. Постараюсь побыстрее.
– Да не торопись, я подожду, – Рома усаживается в кресло и погружается в изучение телефона.
Несу бесят под мышкой, пока они снова затевают перебранку между собой.
– Так, если не хотите научиться летать, то прекратите елозить. Вы у меня уже не пушинки, чтоб вас таскать, извивающихся как червяки.
