Засовываю сыновей в комбезы с футболками, и на удивление через десять минут мы уже наготове. Рома все так же сидит в телефоне, и мне на мгновение становится интересно, что он там делает. Слышу, как его телефон оповещает о новых сообщениях, и внутри неприятно что-то ухает.
Рома хмурится, слышит, как дети ползают, поднимает взгляд. В глубине серых глаз застывает сожаление, а у меня все обрывается.
– Мне отъехать нужно, Лен, – прячет глаза. – Прости.
Глава 18
Пытаюсь нацепить на лицо маску безразличия и пожимаю в ответ плечом.
– Езжай, раз надо.
Рома поднимается и подходит ко мне вплотную. Заглядывает в лицо. Я же пытаюсь не встречаться взглядом с его пронзительными глазами. Не гарантирую, что смогу сдержать слезы досады.
– Прости, – цепляет меня за подбородок, поднимает лицо. – Это по работе, очень важно.
– Угу.
Горло сдавливает, и я дергаю головой, чтобы освободиться от назойливых пальцев. Не хочется, чтобы он видел, что меня это задело. Да и не хочется, чтобы сейчас трогал.
Пусть катится, куда ему нужно! Нашел игрушки. Захотел – позвал на прогулку, захотел – передумал.
– Лен…
– Ром, езжай, мы отлично погуляем втроем, я все равно собиралась.
– Я подъеду, как решу все.
Неопределенно пожимаю плечами. Одеваю на мальчишек сандали и беру коляску.
– Удобная коляска? – кивает на карету бесят.
– Да, спасибо, очень нравится мальчишкам. Даже сидят спокойно, а из той постоянно куда-то норовили убежать.
Его улыбка согревает все внутри, и обида слегка тает. Моргаю, чтобы не зависнуть окончательно на его губах. Ныряю в балетки и выкатываюсь на лестничную площадку.
Сверху спускается соседка и с интересом смотрит на меня и Рому.
– Ого, Ленок, неужели папашка твоих сынишек объявился?
Вопрос заставляет меня чуть ли не подскочить на месте. Рома бросает на меня удивленный взгляд, но на всякий случай придерживает.
Пытаюсь со скоростью света собраться с мыслями, чтобы не ляпнуть лишнего.
– И тебе привет, Кать. А тебя волнует судьба отца моих детей, я смотрю.
Соседка заливается громким смехом и с сочувствием смотрит на меня.
– Да нужен он мне! Тебя, дуру, жалко. Тащишь на себе двух спиногрызов.
– Еще слово – и я не посмотрю на то, что вы девушка, – за спиной звучит жесткий голос Ромы.
Я выдыхаю, а Катя, задрав нос, сбегает мимо по ступенькам.
– Какие милые у тебя соседи, – недовольно бурчит Рома.
– Не обращай внимания, я уже привыкла, – отмахиваюсь в надежде поскорее замять инцидент.
Грузимся в лифт. Молчим. Что сказать, понятия не имею, а Рома и не торопится нарушить молчание.
– Кстати, вот, – достает ключи и протягивает их мне.
– Зачем? – удивленно смотрю на связку.
– Чтобы ты могла попасть ко мне в квартиру беспрепятственно. Убираться я тебе больше не позволю, естественно, но на всякий случай пусть у тебя будет комплект.
– Ром, но у меня договор с агентством. Я не могу нарушать сроки, – объясняю элементарное.
– Так и не нарушай. Я скажу, что всем доволен, но у меня в квартире ты точно больше не будешь тряпкой махать, Лен.
– И что ты предлагаешь мне делать оставшееся время до конца действия договора? – перехватываю двойнят и прищуриваюсь.
– Давай мне одного, что ты надрываешься?
Рома протягивает руки, но лифт спасает от необходимости передавать ему кого-то из бесят.
Не знаю почему, но мне кажется, возьми Рома в руки сына – и случится что-то страшное. Как будто он сможет их как-то распознать, а вместе с тем – и мою тайну.
Быстро усаживаю детей в коляску и выпрямляюсь, незаметно сморщившись. Спина дает понять, что такие грузы уже ей не под силу.
– Я предлагаю тебе заняться мной и детьми, – лучезарно улыбается и обхватывает меня за талию.
Притягивает к крепкой груди, а я на минуту позволяю отпустить все страхи и просто насладиться его близостью.
– Так ты же работаешь, – тонко намекаю на то, что и сейчас он собирается умотать по делам.
– Ну так я же не круглыми сутками, – довольно урчит мне на ухо, в ответ тело покрывается плотным слоем мурашек.
Ежусь в его руках. От приятности, от кайфа. От ощущения, что вот так и должно было быть… полтора года назад.
– Ну и детей я не могу бросать, когда тебе это вздумается.
– Так зачем бросать-то, Лен? Я на такси тебе буду деньги давать, будете приезжать.
Целует в шею, а у меня перед глазами все плывет.
Его телефон взрывается очередным звонком, и Рома разочарованно вздыхает.
– Прости.
Достает телефон из кармана брюк. Хмурится. Медлит, не отвечает.
– Да, Виктор? – только после третьего звонка решается поднять трубку. – Какой разговор? Понял, ну давай встретимся.
Подмигивает и улыбается так, что внутренности в узел сворачиваются.
Отрывает телефон от уха и тут же ловит меня в объятия. Наклоняется, обдавая мои губы теплым дыханием.
– За полтора года надо наверстать.
Прикусывает нижнюю губу, а я еле сдерживаюсь, чтобы не застонать и не начать тереться об него в немой просьбе ласки, как кошка, которую давно не гладили.
– Веснушка, – мягко шепчет на ухо, зарываясь в волосы, – не отрывался бы от твоих губ…
– Но дела сами себя не сделают, – заканчиваю за него фразу и отступаю.
– Я наберу, – делает жест и садится в машину.