В предвкушении встречи распахиваю дверь, даже не посмотрев, кто пришел, и застываю.
– Привет, – Лиза стоит на пороге и переминается с ноги на ногу.
– Привет. Зачем пришла?
Бывшая невеста обхватывает себя руками, будто мерзнет, и у меня тут же просыпается сочувствие. Отступаю в сторону и киваю, чтоб проходила.
Теплится надежда, что она пришла признаться, кто там с ней заодно. По крайней мере, она бы очень сильно упростила мне жизнь.
– Ром, я хочу поговорить с тобой, – глазки в пол, сама кротость.
Но у меня до сих пор после нашей последней встречи внутри все неприятно переворачивается. Нет ни симпатии, ни желания находиться с ней в одном помещении, но я готов на глотку себе наступить и выслушать, зачем она ко мне пришла.
– Говори, – усаживаюсь на барный стул, подальше от бывшей невесты и складываю руки на груди.
Лиза продолжает смотреть вниз и нервно теребит подол юбки. На ее глазах вижу выступившую слезу, и меня передергивает. Вот только актерской игры мне не хватает!
– Лиз, давай к делу, я тороплюсь.
– Да, да, конечно, – вытирает слезу ладонью и поднимает на меня глаза. – В общем, прости меня за тот эпизод в твоем кабинете. Я сама не понимаю, что на меня нашло, но мне позвонил мужик, представился твоим инвестором и попросил меня передать ему контакты заказчиков твоих. Ром, – ее голос дрожит, – я не думала, что это как-то тебе навредит.
– Что за инвестор?
Лоб Лизы прорезает несколько морщин. Пытается, видимо, вспомнить.
– То ли «Лесоперевозка» то ли «Лесо…», – она замолкает и снова хмурится.
– «Лесозаготовка Мск».
– Да, – радостно кивает.
– И ты вот так поверила?
– Ну, он сказал, что ему мой номер дал ты. Что ты сейчас на встрече и забыл скинуть на флешку файл с данными. Ром, я не знала.
Поверил ли я ей? Пока не знаю, но это можно проверить в два счета всего одним звонком.
– Допустим, – даю ей надежду, что все же купился на рассказ. – И чего ты теперь хочешь?
– Я хочу вернуть тебя, – на грани слышимости произносит, мне даже приходится наклониться вперед.
– Это исключено, Лиз, – твердо отрезаю.
Она поднимает на меня загнанный взгляд и берет сумочку. Что-то там ищет с минуту.
– Тогда, может, ради нашего ребенка ты передумаешь?
Эти слова заставляют меня превратиться в статую.
– Какого еще ребенка?
Внутри все обрывается и катится в пропасть. Есть вариант, что мне послышалось.
Лиза неуверенно встает и подходит ко мне, протягивает белый пластиковый предмет. На небольшом табло написано «2 месяца».
– Лиз, мы с тобой близки-то были пару раз, и то с защитой, – злюсь, но стискиваю кулаки, чтобы ничего не сделать с ней.
– На моем дне рождения, Ром, ты забыл?
Этот вопрос ставит меня в тупик. Напрягаю память и с трудом сдерживаю рык. Мы тогда проснулись с ней в одной кровати, но, мать его, я до последнего не верил, что тогда что-то было. Хотя Лиза клялась в обратном.
Как бы я ни пытался вспомнить, что там было, воспоминания ускользали от меня. И вот последствия.
– Это мой тест на беременность, – шепчет бывшая невеста, стискивая пластмассу. – Да и ты сам говорил, что хочешь детей.
Внутри все покрывается льдом. Хотел, только вот не от нее! Для меня семья вообще была мечтой. Нормальная семья. Но потом приключилась эта фиктивная помолвка, и я остыл, а после появления Лены…
– И даже не думай, я не пойду на аборт, Ром! – твердо произносит.
А меня подкидывает при слове «аборт».
– Какой аборт, Лиз? Что за бред?
Она поднимает на меня взгляд, полный надежды:
– Значит, ты вернешься ко мне?
– Я буду помогать. И потом ребенку тоже.
Девушка всхлипывает:
– Ром, ты не понимаешь. Беременность – это очень сложно, меня уже постоянно тошнит, я с трудом сюда приехала, чтобы тебе сказать. Решила, что ты, как отец, должен знать. Дура, надо было не говорить, все равно одной проходить через все.
Сижу напротив и понимаю, что не смогу отказаться от своего ребенка. Переборю свою нелюбовь к его матери, но буду рядом.
Лена… Сердце превращается в кровавое месиво при мысли, что я снова ее потеряю, не успев насладиться нашим воссоединением.
– Я не брошу тебя, – выдавливаю из себя.
И понимаю, что не брошу.
– Правда?
Лицо девушки озаряет счастливая улыбка, а мне хочется волком завыть на несправедливость судьбы. Лиза подскакивает ко мне и обнимает.
– Мне по делам надо, Лиз, – отстраняюсь.
Она поднимает на меня преданный взгляд:
– Ты сегодня приедешь?
– Приеду, – выдыхаю и понимаю, что у меня нет выбора.
Если это реально мой ребенок.
Лена.
Не знаю, сколько именно сижу в машине, но уже начинаю заметно нервничать, как из дома Ромы выходит Лиза, а через несколько минут выходит и Рома.
Молча садится в машину и стискивает руль. Ни улыбки, ни взгляда в мою сторону, и у меня по коже пробегает мороз.
Интуиция вопит, что что-то случилось.
– Ром, – горло перехватывает от страха, – все нормально?
Рома словно только сейчас вспоминает, что в машине не один. Переводит на меня потерянный взгляд и пытается сосредоточиться, а во мне крепнет уверенность, что сейчас произойдет страшное.
– Лен, – облизывает пересохшие губы.
