Присмотрелся к своему загону и улыбнулся. В гнезде песчаных змей заметил кладку яиц — крупных, с ладонь размером, покрытых полупрозрачной шелушащейся скорлупой. Через тонкие стенки виднелись силуэты будущих тварей, извивающихся в питательной жидкости.
А в другом углу загона обнаружил какое-то месиво из кожи, костей и ещё чего-то неопознаваемого. Приглядевшись, понял: это икра степных ползунов. Хотя по размерам она не уступала змеиным яйцам, но выглядела иначе — слизь, покрывающая шары с зародышами, пульсировала, словно живое существо.
У меня скоро будет пополнение в домашнем зоопарке. Ещё несколько дней, и из этих яиц вылупятся крошечные, но смертоносные тварюшки. Нужно будет подготовить для них отдельный загон и продумать систему питания. Молодняк особенно прожорлив, а в тесноте они могут начать поедать друг друга.
Мать как раз закончила разбрасывать останки ассасинов. На её лице не было ни единой эмоции. Только холодная отстранённость, словно она выполняла работу мясника, не более того.
«Ты всё отдала?» — спросил я подозрительно.
«Нет… — замерла женщина, не оборачиваясь. — Мне тоже нужно…»
«Всё отдай, — надавил я. — Плевать, что ты там кушаешь».
«Ты монстр! — она резко обернулась, подняв взгляд, полный ненависти. Ярость исказила её обычно красивые черты, превратив в почти звериный оскал. — Таких ещё поискать нужно. Ты не боишься тварей, используешь их, подчиняешь. С какими-то вообще спишь, других делаешь питомцами».
«И?» — хмыкнул в ответ.
«Лучше бы я не встречала тебя, Магинский», — покачала головой Изольда.
Её голос стал тише, в нём прозвучало что-то похожее на обречённость. Плечи поникли, осанка сломалась, словно тяжесть судьбы наконец-то смогла согнуть женщину.
«Я знаю, что ты меня используешь, а потом отдашь на растерзание».
«Да заткнись ты уже! — внезапно вмешался в разговор третий голос. Лахтина, не выдержав, решила высказаться. — Ноешь, как слабая девка. Прими свою участь с достоинством. Позор!»
«Кто бы стрекотал, — мгновенно отреагировала мать. — Ты вообще человеком стала. Королева… Да какая ты, на хрен, королева? Плоскодонка».
На этом я решил закончить сеанс связи. Ещё чего, слушать, как разбираются две дамы, у которых есть претензии друг к другу. Стервозности у них хватит на дюжину базарных торговок, а сил и возможностей друг друга прикончить… Разогнал обеих по разным комнатам. Но это не помешало дамам продолжить выяснять старые обиды.
Потом спрошу о том, что меня действительно интересует. О перевёртышах, об их создании, о возможности контролировать это превращение и направлять его. О Монголии и о кристалле подчинения. А сейчас пора заняться другой проблемой. Той, что уже два дня не даёт мне покоя.
Заларак материализовался между моими пальцами. Иголка казалась такой хрупкой, почти невесомой, но я-то знал, на что способен этот артефакт.
— Ну здравствуй, тело офигевшее, — поприветствовал оружие, поднося его ближе к глазам. — Не поведаешь мне, какого ляда ты ослушался моего приказа?
«Еда! — отозвалась иголка. — Мало. Плохо. Голод».
Информативно, ничего не скажешь. Кто бы мог подумать, что артефакт окажется таким капризным собеседником?
Я взял заларак между пальцами, разглядывая его с разных сторон. Что-то уже скучаю по своему прошлому артефакту. Вот была вещь! Слушался меня беспрекословно, спасал жизнь, а это… Сплошное разочарование.
Закрыл глаза и сосредоточился. Каналы магии открылись, по ним потекла энергия, соединяя меня с артефактом. Заларак пульсировал, отзываясь на контакт. Его свечение стало ярче, а вибрация — заметнее.
Странно… Энергетическая структура оказалась гораздо сложнее, чем я предполагал. Чувствую часть себя, своей магии, но сверху намешано столько всего, что артефакт напоминает луковицу с десятками слоёв. Моя кровь, яд Лахтины, кости руха, манапыль… И что-то ещё, что я не могу опознать. Попытался копнуть глубже, проникнуть сквозь внешние оболочки. Оттолкнулся от точек соприкосновения своей магии с артефактом и позволил энергии течь свободно, исследуя каждый закоулок этого необычного творения. И тут я увидел… Чёрт, это же…
Открыл глаза, разрывая контакт.
— Интересно, — тряхнул головой, пытаясь осмыслить увиденное. — А так вообще может быть?
То, что я обнаружил, открывает передо мной определённые возможности, но цена… Тут пора не просто изымать часть кристаллов у императора, а захватывать свою же жилу для личных нужд.
Сжал заларак сильнее, восстанавливая связь. Внутри меня разлился животный голод. Свело суставы, по всему телу прокатилась волна боли, сменяемая спазмами. Каждая клетка требовала пищи, энергии, силы. Желудок скрутило так, что я едва не согнулся пополам.
— Так вот что ты чувствуешь? — разорвал связь, отбросив артефакт на кровать.
Теперь понятно, почему заларак отказался работать во время нападения. Он просто… голоден. Ему нужна магическая энергия, много энергии…
В дверь вдруг постучали — негромко, но настойчиво. Я убрал иголочку в карман и прислушался.
— Это я, — тихо прошептал знакомый голос.
— Заходи, — ответил, поднимаясь с кровати.
