— Как мило, — усмехнулся, чувствуя, как внутри просыпается интерес. В этом уже есть какая-то логика.
Значит, та высокомерная красотка решила меня убрать. Что ж, теперь многое встаёт на свои места. Её взгляд, её настойчивость в разговоре, её желание привлечь внимание…
— Думаешь? — Зафир напрягся, глядя на мою ухмылку. — А если я скажу, что она вместе с нами на корабле?
— А вот это уже интересно, — я поднялся с койки. Спать расхотелось окончательно. — Стоит с ней увидеться.
— Нет! — Зафир вскочил, преграждая мне путь к двери. Его лицо исказилось от волнения. — Она опасна! Её охрана — это лучшие телохранители страны. Как бы ты ни был силён, русский, у тебя не получится. Да и мы с беем не позволим причинить вред дочери Нишанджи.
— Кто сказал, что я хочу ей что-то сделать? — поинтересовался, разглядывая турка снизу вверх. — Просто поговорить, спросить, что за претензии.
— А ты не знаешь? — Зафир улыбнулся, и его улыбка вышла кривой. — В той битве, которую вы выиграли… В лагере находился её отец. И, когда напали, он был вынужден бежать. Это осрамило его честь. А потом мы узнали, что за проигрышем нашей армии стоишь ты. Твоя диверсия, твой элитный взвод.
Только я хотел задать ещё несколько вопросов, как вдруг услышал звук колокола. Удар. Удар, ещё удар. Частые, неровные.
Зафир расширил глаза и напрягся всем телом. Он метнулся к двери и запер её на засов.
— Что случилось? — спросил я, наблюдая за его нервными движениями.
— Плохо… Плохо… — турок мотал головой, словно пытаясь избавиться от неприятной мысли.
— А что, было хорошо? — хмыкнул, не удержавшись от сарказма.
— Это пираты! — выпалил он, прижимаясь спиной к двери.
— Пираты? — поднял я бровь. — Какие ещё, к чёрту, пираты?
Зафир напрягся ещё сильнее. Его губы задрожали, словно он пытался сказать что-то, но не находил слов. Через несколько секунд турок всё же совладал с собой.
— Их не должно быть. Не тут, — помотал головой мужик. От резких движений его волосы растрепались, упав на лоб. — Море охраняют наши силы. Что-то не так… Почему?
Его голос сорвался на последнем слове. Так забавно наблюдать, как эти напыщенные турки теряют всю свою важность, когда дело доходит до реальной опасности.
Я улыбнулся. Ситуация вырисовывалась довольно интересная, слишком много совпадений для чистой случайности.
— Ты же говорил, что девка пыталась меня убить. Послала ассасинов своего отца, потому что тот расстроился, — произнёс, наблюдая за реакцией турка. — Теперь она тут, на корабле, и вдруг к нам приближается враг. Два плюс два сложить не можешь?
Следы понимания промелькнули в глазах Зафира, но он тут же отрицательно замотал головой, словно отгоняя неприятную мысль.
— Не может быть… — открыл рот турок. — Если госпожа как-то связана, то это осрамит честь её семьи, а если узнают, то могут быть проблемы. Нет… — снова замотал головой мой собеседник. — Слишком рискованно.
Наивный. Привык считать, что аристократы подчиняются тем же правилам чести, что и простые смертные. Удивительно, как они не понимают: правила существуют исключительно для тех, кто не может их нарушить без последствий.
— Она баба, — хмыкнул я. — Судя по тому, что видел, выросшая с золотой ложкой в заднице. Считает себя принцессой или что там у вас принято?
Видел я таких. В прошлой жизни моего «двойника» окружали десятки подобных дамочек. Изнеженные, капризные, считающие себя центром вселенной. Каждая их прихоть — закон. Каждое желание должно исполняться немедленно. А когда впервые слышат отказ, готовы мир перевернуть, лишь бы добиться своего.
Если та турецкая принцесска решила, что я её оскорбил, и уже пыталась убить руками отцовских ассасинов… Что помешает ей нанять пиратов? Скорее всего, она даже не считает рискованным. С детства привыкла, что ответственность несут другие.
— Но это… — Зафир искал слова. — Это невозможно. Нападение на корабль с дипломатом — прямое оскорбление сразу двух держав. Ни один здравомыслящий человек на такое не пойдёт.
— Видимо, у нас с тобой разные представления о здравом смысле, — пожал я плечами. — Когда задета женская гордость, особенно у такой… аристократки, логика отдыхает. Тем более папка бежал поджав хвост, вот доча и решила показать, чего она стоит.
Зафир уставился на меня с явным недоверием. Похоже, в его понимании женщины не способны на подобную дерзость и жестокость. Представляю, как бы он удивился, узнав историю моей прошлой жизни. Там интриги и заговоры плелись прежде всего женскими руками.
Вдруг корабль заметно качнуло. Где-то наверху раздались крики — отрывистые команды на турецком. По палубе застучали десятки ног, металл зазвенел о металл. Атака началась по-настоящему.
Пока Зафир пытался справиться с внутренним конфликтом, я мысленно проверил свои ресурсы. Девять паучков плюс Ма, Ам, Лахтина и мать перевёртышей. На крайний случай — некромант, а самый отчаянный вариант — степные ползуны и песчаные змеи. Если выпущу всех, можно устроить маленький апокалипсис.
