Открыл дверь и впустил Зафира. Турок выглядел значительно лучше: лечилка сделала своё дело. Цвет вернулся на его лицо, а в глазах больше не читалась боль. Движения стали увереннее, спина распрямилась, осанка вернулась. Он осторожно огляделся, словно опасаясь, что в каюте может быть кто-то ещё.
— Спасибо тебе, — неожиданно поклонился турок. Жест вышел не заученным, а искренним, от души. — Ты спас мне жизнь! Я твой должник.
— Сочтёмся, — махнул рукой, не придавая особого значения его словам.
— Бей… Султан… — поморщился мужик, подбирая слова. — Те ассасины, это не они.
— Да, уже понял, — опустился на кровать, предлагая ему сесть напротив.
Зейнаб Хандан-султан
Турчанка сидела в роскошных покоях. Комната, драпированная шёлковыми тканями всех оттенков синего, напоминала подводное царство.
— Госпожа, — обратился к ней телохранитель, войдя с низким поклоном. Мужчина прижал руку к сердцу и не смел поднять взгляд.
Зейнаб ела раздробленный лёд, политый гранатовым соком, — любимое лакомство. Маленькая серебряная ложечка с изящной резьбой на ручке поблёскивала в её тонких пальцах.
Она восседала на кресле за инкрустированным перламутром столом, словно на троне. Несколько евнухов замерли вдоль стен, готовые выполнить любой каприз госпожи.
— Докладывай, — Зейнаб приподняла часть вуали, открывая нижнюю половину лица. В присутствии своих слуг она могла позволить себе эту вольность.
Без вуали девушка выглядела ещё прекраснее. Полные губы, чуть тронутые розовой краской, идеальный овал лица, гладкая кожа цвета светлого мёда. Глаза, подведённые сурьмой, казались больше и выразительнее. Длинные ресницы отбрасывали тени на щёки. Любой мужчина потерял бы голову от такой красоты. Любой… кроме того русского дипломата.
— Все убиты! — телохранитель склонил голову, боясь встретиться глазами с госпожой. В его голосе прозвучала нотка страха.
— Ну вот, — улыбнулась она, откидываясь на спинку кресла. — Проблема решена. Отец будет доволен и наконец-то отстанет от меня со своей свадьбой.
Зейнаб взяла спелую гроздь винограда из серебряной чаши, оторвала ягоду и положила в рот. Челюсть раздавила сочную мякоть. Сладкий сок ударил в язык, принося мимолётное удовольствие.
— Вы не поняли, госпожа, — телохранитель медлил, подбирая слова. Капельки пота выступили на его лбу. Подобные новости могли стоить ему головы. — Все ассасины императора, которых вам выделили… мертвы.
— Что? — Зейнаб выплюнула виноград прямо на стол, брезгливо вытерла губы шёлковым платком. — Что ты сказал?
— Все ассасины мертвы, — повторил мужчина, втягивая голову в плечи. Его голос упал до шёпота. — Выжил только водитель. Он испугался и спрятался.
— Безродный сын собаки! — вспылила девушка, вскакивая с кресла. Её тонкие пальцы сжались в кулаки, а золотые браслеты звякнули, переливаясь в лучах света. — Как? Они же…
— Всё шло по плану. Выглядело так, словно это султан послал убийц. Делегация была почти уничтожена, — телохранитель говорил быстро, словно боялся, что его прервут. — В один момент убийцы просто стали умирать один за другим. Даже тел их не осталось. А потом этот русский появился, сел за руль, и они с беем и ещё одним уехали.
— Да я видела больше чести в мыльной пене, чем в нём! — Зейнаб ударила кулаком по столу с такой силой, что чаши с фруктами подпрыгнули, несколько виноградин скатились на пол. Евнухи, стоявшие у стен, вздрогнули, но не сдвинулись с места. — Как он посмел⁈
Телохранитель не поднимал взгляд и стоял с опущенной головой. Страх сковал его тело, превратив в живую статую. Он знал нрав госпожи. Её ярость могла обрушиться на любого, кто окажется рядом в неподходящий момент.
Зейнаб начала мерить помещение шагами. Гнев переполнял её, заставляя дыхание сбиваться. Шёлковое платье шуршало при каждом шаге, словно шепча возмущённые проклятия. Кулаки сжимались и разжимались, ногти впивались в ладони, а красивое лицо исказила гримаса ярости.
Отец будет недоволен. Очень… Это он дал ей ассасинов, и теперь их нет. Хорошо, что не осталось тел и не свяжут с семьёй, но султан спросит. И что ей отвечать?
— Где они? — резко остановилась Зейнаб, развернувшись к телохранителю. Её глаза метали молнии. — Можно попробовать ещё раз.
— На корабле, — тихо ответил турок, не поднимая голову. — Они успели.
Зейнаб вдруг рассмеялась — звонко, заразительно, будто услышала остроумную шутку. Напряжение в комнате немного спало, слуги обменялись недоумёнными взглядами. Никто не понимал, что вызвало такую реакцию у госпожи.
— Какой же упрямый этот русский, — облизнула она сладкие губы. В глазах заплясали огоньки азарта. Вызов. Настоящий вызов, который случается раз в жизни. — Пошли весточку Тургуту. Раз он на корабле, это отличный шанс всё исправить. Посмотрим, что придумает на этот раз.
— Да, госпожа, — кивнул телохранитель. — Ваш отец…
— Его тут нет! — оборвала Зейнаб мужчину, вскидывая подбородок. Тон не оставлял места для возражений. — Есть я и мои приказы. Они не обсуждаются!
— Да, — телохранитель развернулся и вышел, двигаясь спиной вперёд, не поворачиваясь к госпоже.
