Доехали до отделения жандармерии Томска. Я тут уже бывал несколько раз. Внутри встретил дежурный — седой мужчина с усталым лицом и покрасневшими от недосыпа глазами. Он принял нас без лишних эмоций и проводил в просторный кабинет на втором этаже.
— Присаживайтесь, граф, — указал мне на стул у стола жандарм. — И ваши… служанки.
Мы расположились. Пахло пылью, бумагой, чернилами и немного табаком. Стены увешаны портретами высших чинов жандармерии и императора, шкафы забиты папками с делами.
Началась долгая процедура. Сначала меня попросили описать нападение на вокзальной площади. Затем — инцидент в поезде. Потом потребовали объяснить происхождение моих служанок.
— Откуда они? — в третий раз спросил жандарм, кивая на девушек.
— Я уже сказал, — ответил, чувствуя, как терпение истощается, — они были при мне во время миссии на юге. Фирата — уроженка южных земель, Изольда и Лахтина — из восточных регионов.
— Документы на них есть?
— Нет, — признал я. — Они были… взяты мной.
— Взяты? — поднял бровь жандарм. — Что значит «взяты»?
Я сделал глубокий вдох. Ни к чему усложнять ситуацию, лучше воспользоваться предрассудками и сыграть на них.
— Они были захвачены во время операции, — сказал уверенно. — И как дипломат, представлявший империю, я имел право забрать их в качестве… трофеев.
— Рабыни? — уточнил жандарм, и я почувствовал, как напряглась Лахтина.
Бывшая королева скорпикозов медленно повернула голову в мою сторону. Её глаза сузились, а пальцы сжались в кулаки. Я мысленно послал предупреждение: «Только попробуй».
— Называйте, как хотите, — пожал плечами. — Закон не запрещает высшим офицерам иметь личную прислугу, захваченную на вражеской территории. Тем более графам.
Жандарм задумался. Видно было, что ситуация нестандартная и он не уверен, как поступить.
— Нужно оформить им временные документы, — сказал наконец мужик. — Иначе могут быть проблемы при проверках.
— Прекрасно, — кивнул я. — Давайте оформим.
И тут началась настоящая пытка бюрократией. Сначала пришлось заполнить формы на каждую из девушек. Потом подписать заявление о принятии ответственности. Затем — внести залог.
— Залог? — переспросил я. — За что?
— За выдачу документов иностранкам без подтверждения личности, — пояснил жандарм. — Стандартная процедура.
Я выложил требуемую сумму, мысленно проклиная бюрократическую систему. Две тысячи за каждую! Ладно, деньги не проблема, но сам принцип…
Потом настал черёд фотокарточек. Пришлось ждать фотографа, который куда-то отлучился. Когда он наконец явился — потный, пахнущий чесноком мужичок с огромным аппаратом — выяснилось, что у него закончились пластины.
— Будет готово через час, — заверил мужик, убегая за расходными материалами.
Час растянулся в полтора. Всё это время мы сидели в душном кабинете, изнывая от жары и скуки. Фирата была напугана и постоянно теребила свою вуаль. Лахтина сидела с каменным лицом, но я видел, как подёргивается мускул на её щеке. Только Изольда сохраняла внешнее спокойствие. Мать перевёртышей умудрилась как-то украсть револьвер у жандарма, даже похвасталась мне этим.
Наконец, фотограф вернулся, и началась процедура съёмки. Фирату пришлось уговаривать снять вуаль. Фотограф ахнул, увидев её тёмное лицо, но профессионализм победил. Он сделал три снимка, стараясь не встречаться с девушкой взглядом.
Затем последовали ещё два часа ожидания, пока оформляли документы. Я уже чувствовал, что вот-вот взорвусь от раздражения, когда дверь наконец открылась и жандарм вернулся с тремя тонкими книжечками.
— Ваши служанки теперь официально зарегистрированы, — сказал он, передавая мне документы. — Временные удостоверения, действительны год. Потом нужно будет продлить.
— Спасибо, — я взял книжечки и встал. — Мы можем идти?
— Да, конечно, граф Магинский, — кивнул жандарм. — И… спасибо за вашу службу! С такими офицерами наша империя непобедима.
Когда мы наконец вышли из душного здания жандармерии, уже смеркалось. Я глубоко вдохнул свежий воздух, ощущая, как спадает напряжение.
Хотел было достать Тарима из пространственного кольца, чтобы оформить документы и на него тоже, но передумал. Дом уже так близко, что любая задержка казалась мучительной. Лучше сделаю это в следующий раз.
Мы снова взяли две машины. Нагружать одну четырьмя пассажирами не хотелось, да и расходы на такси для графа не проблема. Монстры сели в первый автомобиль, я — во второй.
— В Енисейск, — сказал водителю. — И побыстрее.
Машины тронулись, начиная долгий путь домой. Я откинулся на сиденье, глядя в окно на проплывающие мимо пейзажи. Небо постепенно темнело, в домах зажигались огни.
Мысли роились в голове, как потревоженные осы. Как там мой род? Что произошло за время моего отсутствия? Надо будет разобраться с Булкиным. Если эта собака и правда торгует с турками моими зельями, не входившими в договор, разговор будет коротким.
Ещё нужно будет усилить защиту рода. После всего, что случилось на юге, я ожидаю новых неприятностей. Вспомнились мои двойники. Дёрнул плечами. Надеюсь, твари не добрались до моих земель. Вроде бы живут всего два дня — недостаточно, чтобы успеть.
