— Пошли вон! — спокойно ответил. — Даю пять секунд.
— Ух ты, грозный какой! — рассмеялся главарь. — Слышь, Косой, он нас пугает!
Его товарищи загоготали. Один из них — тощий мужичок с перекошенным лицом — сделал шаг к Фирате.
— Хорошенькая, — сказал он, протягивая руку к её вуали. — Дай-ка посмотрю…
Фирата сама отшатнулась, а Лахтина молниеносным движением схватила мужчину за запястье. Раздался хруст, и он с воплем отшатнулся, держась за сломанную руку.
— Сука! — взревел главарь и бросился на меня.
Я встретил его ударом в грудь. Моя рука, усиленная кожей степного ползуна, легко пробила его защиту. Я отчётливо услышал, как треснули рёбра, а сам нападавший отлетел на два метра и рухнул на мостовую, хрипя и задыхаясь.
Остальные напали все разом. Один попытался ударить меня ножом, но я перехватил его руку и вывернул так, что лезвие вошло ему самому в бок. Другой получил удар ногой в колено. Сустав хрустнул, и мужчина повалился на землю, воя от боли.
Четвёртый попытался схватить Изольду, но она ловко увернулась и всадила свой нож ему в плечо. Пятый, видя, что дела плохи, бросился бежать, но Лахтина поставила ему подножку, и он растянулся на мостовой.
Шестой, самый здоровый из всех, решил атаковать меня сзади. Я услышал его тяжёлое дыхание и резко развернулся. Мой кулак встретился с челюстью мужика. Удар был такой силы, что бедняга взлетел на полметра и рухнул без сознания, с вывернутой под неестественным углом нижней частью лица.
Всё произошло за считаные секунды. Я даже не вспотел, и дыхание осталось ровным. А вот прохожие вокруг замерли, наблюдая за нашей молниеносной расправой с напавшими.
— В порядке? — спросил я, оглядываясь.
— Да, господин, — ответила Изольда, вытирая нож об одежду нападавшего.
Лахтина кивнула, а Фирата всё ещё дрожала, но кивнула тоже.
Вокруг собиралась толпа. Люди шептались, показывали пальцами. Кто-то побежал за жандармами, и очень скоро на площади появились представители закона.
— Что здесь происходит? — строго спросил старший по званию, глядя на разбросанные по мостовой тела.
— Капитан Магинский, — представился я, показывая документы. — На меня и моих… спутниц напали эти люди. Пришлось защищаться.
Жандарм внимательно изучил мои документы, потом перевёл взгляд на стонущих нападавших.
— Шестеро против одного, — заметил он. — И все лежат. Впечатляюще, капитан.
— Граф, — поправил его. — Магинский Павел Александрович. Сейчас я в запасе.
Он вскинул брови, но промолчал. Его напарник уже проверял карманы нападавших, доставая какие-то бумаги.
— Известные воришки, — сказал мужик, просматривая документы. — Пётр Косой, Семён Лапа, остальные тоже из этой банды. А мы как раз на них шли. Уже неделю щипают и растворяются в городе.
— Вот и поймали, — пожал я плечами.
— Капитан… То есть граф, — поправился жандарм, — вам придётся проехать с нами для дачи показаний.
Я нахмурился. Не хотелось терять время на бюрократические процедуры, когда дом уже так близко.
— Это обязательно? — спросил. — Я хотел бы добраться до Енисейска к вечеру.
Вздохнул. Только этого мне не хватало для полного счастья. Лахтина за моей спиной нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, Изольда сохраняла внешнее спокойствие, но в её глазах читалось напряжение.
— Хорошо, — кивнул я. — Но только быстро. У меня неотложные дела в Енисейске.
Жандарм хотел что-то ответить, как вдруг из толпы зевак послышался знакомый голос:
— Это он! Это тот самый капитан!
Я обернулся. К нам пробирались два знакомых лица — барон Аркадий Шмидт и его приятель с перевязанной рукой. Оба раскрасневшиеся, злые и, судя по всему, уже успевшие подкрепиться чем-то горячительным после выхода из поезда.
— Вот он! — указал на меня барон, пошатываясь. — Это он сломал руку моему другу в поезде! И теперь снова на кого-то напал!
Жандарм перевёл взгляд с аристократов на меня, его брови сошлись на переносице.
— Господин граф, вы знаете этих людей?
— К сожалению, — ответил я, не скрывая раздражения. — Они приставали к моим служанкам в поезде, несмотря на несколько предупреждений.
— Врёт! — выкрикнул барон, делая шаг вперёд. — Мы просто пригласили дам на бокал шампанского! А он… он…
— Напал на нас без причины! — подхватил его приятель, размахивая перевязанной рукой. — Я требую арестовать его! Мой отец — барон Вяземский, и он не оставит это безнаказанным!
Жандарм явно был не в восторге от происходящего. Вмешательство аристократов усложняло ситуацию. Толпа вокруг увеличивалась, люди жадно ловили каждое слово.
— Господа, прошу успокоиться, — произнёс страж порядка, пытаясь сохранить контроль. — Мы во всём разберёмся в отделении.
— В отделении? — возмутился барон. — С ним? Да вы знаете, кто мой отец?
— Знаю, — ответил жандарм сухо. — И предлагаю всем пройти в отделение для дачи показаний. Или вы предпочитаете обсудить ваши семейные связи здесь, при всех?
Барон осёкся, явно не ожидая такого отпора.
Я воспользовался паузой и извлёк из внутреннего кармана документы, которые вручил мне Ростовский — официальное освобождение от военной службы, благодарность за подписание мира и пару наград.
