Но изменилась не только одежда. Ольга шла совершенно по-другому — уверенно, без прежней скромности и застенчивости. Спина прямая, подбородок приподнят, в глазах — стальная решительность. При этом сама походка стала более женственной, бёдра покачивались в такт шагам.
Это была уже не та робкая алхимичка, которая краснела от каждого комплимента. Передо мной стояла женщина, знающая себе цену и не боящаяся этого показать.
— Позвольте ехать с вами, — сказала она, подойдя ближе. — Я буду следить за вашим состоянием в дороге.
Голос тоже изменился — стал увереннее, с лёгкими хрипотцой, которая добавляла ему чувственности.
— Разве это необходимо? — поднял бровь.
— Конечно, — кивнула она, и я заметил, как свет фонарей играет на её волосах. — После таких ранений организм ещё слаб, вам может понадобиться медицинская помощь. Кто лучше меня знает свойства всех зелий, которые мы везём?
В её голосе звучала профессиональная забота, но что-то подсказывало: это далеко не единственная причина. Мой взгляд задержался на лице Ольги. Девушка не отводила глаз, смотрела прямо, без малейшего смущения.
— Хорошо, — согласился. — Садись.
Мы устроились в машине. Салон был просторным, кожаные сиденья мягкие и удобные. Ольга села рядом, её бедро едва касалось моего через ткань платья. Аромат духов заполнил замкнутое пространство — лёгкий, цветочный, но с какой-то новой нотой уверенности и зрелости.
— Можно трогаться! — крикнул водителю.
Ворота особняка распахнулись с металлическим лязгом, и наша колонна двинулась в путь. Впереди ехал разведывательный автомобиль, за ним — мы, ещё несколько машин охраны. Следом тянулась вереница грузовиков с охотниками и драгоценным грузом.
Колёса застучали по брусчатке, затем по грунтовой дороге. За окнами замелькали знакомые пейзажи — поля, леса, редкие деревушки. Не заметил, как вечер окутал землю плотным покрывалом, и только фары машин прорезали тьму узкими лучами.
Ехали молча. Я думал о предстоящей встрече с Булкиным, прикидывал, как лучше провести разговор. Ольга глядела в окно, наблюдая за пейзажем. Но время от времени она украдкой смотрела в мою сторону.
Девушка изучала меня с каким-то новым интересом. Её взгляд скользил по моему лицу, задерживался на руках, опускался ниже. В её глазах читалось что-то, чего раньше не было. Осознанное желание женщины, которая точно знает, чего хочет.
— Павел Александрович, — нарушила она тишину, когда мы выехали на прямой участок дороги. — Позвольте задать вам личный вопрос?
— Давай, — кивнул, не отрывая взгляд от мелькающих за окном деревьев.
— Когда-то вы сказали, что я вам нравлюсь, — начала девушка, и голос её стал мягче, интимнее.
От прошлой стеснительности и скромности не осталось и следа. Ольга говорила спокойно, уверенно, словно обсуждала рецепт очередного зелья. Повернулся к ней, и дыхание слегка сбилось.
Синее платье в неярком свете салона выглядело ещё эффектнее. Ткань облегала каждый изгиб тела, подчёркивала грациозную линию шеи, изящность плеч. Небольшое декольте открывало соблазнительную ложбинку. Под тонким материалом угадывались очертания небольшой, но упругой груди. Соски слегка выделялись под шёлком.
— Ничего не изменилось, — ответил честно, сдерживая молодое тело.
— Тогда… — она сделала паузу, собираясь с духом, и наклонилась ближе.
Аромат её кожи смешался с запахом духов. Дыхание участилось, и я невольно заметил, как от этого ритмично поднимается и опускается грудь девушки.
— Возьмите меня в жёны!
Слова прозвучали как выстрел в тишине салона. Я чуть не подавился воздухом, а охранник на переднем сиденье закашлялся. Вот это напор! Смирнова действительно кардинально изменилась за время моего отсутствия.
— Прости, что? — уточнил, не веря услышанному.
— У вас есть две жены-перевёртыша, — продолжила Ольга, не моргнув глазом. — Вас не смущает, что они наполовину твари. А, пусть и имперская аристократка, но полезный и преданный член рода. Надеюсь, вы это заметили.
Её пальцы нервно теребили край платья, приподнимая подол и обнажая стройные ноги в шёлковых чулках. Но голос звучал твёрдо, решительно.
— Ещё я женщина в расцвете сил, — продолжила Ольга, и в тоне появились новые нотки. — У меня есть потребности и планы на будущее. Я хочу детей, хочу семью. Хочу быть рядом с мужчиной, которого уважаю и… люблю.
Последнее слово она произнесла тише, но отчётливо. Щёки слегка порозовели, а взгляд оставался прямым и открытым.
Ольга наклонилась ещё ближе, и я почувствовал тепло её тела. Под тонкой тканью платья явственно обозначились соски. Девушка либо не замечала этого, либо не стеснялась.
— Или я недостаточно красивая? — прошептала она, и дыхание коснулось моей щеки. — Недостаточно умная? Преданная? Верная? Может, я хуже других ваших женщин?
С таким напором она чем-то напомнила мне Лахтину. Королева скорпикозов тоже когда-то заявляла с железной уверенностью, что я стану её мужем и убью её отца-короля. Та же решительность, то же нежелание принимать отказ.
— Дело не в этом, — хмыкнул, пытаясь собраться с мыслями.
— А в чём? — не сдавалась Ольга, положив руку мне на запястье.
