Воздух в комнате словно сгустился, а тихий голос прозвучал подобно грому. Глазки монстров начали открываться, и в них… тьма! Зрачки, расширенные до предела, полностью затопили радужку, создавая впечатление бездонных колодцев. Мерцающие крапинки, похожие на далекие звёзды, вспыхивали и гасли в этой черноте.
Ошибкой было говорить это, стоя голым. Голод во взглядах девушек был почти осязаемым, кожей ощущалось пробуждающееся желание.
Теневой шаг, и вот я уже в ванной. Тело на мгновение потеряло вес, окружающий мир смазался, словно акварельная картина под дождём, а затем снова обрёл чёткость. В ушах шумело, а по коже пробежала волна мурашек. Лёгкое головокружение — привычная плата за использование способности.
В дверь начали скрестись, когда я уже достал из пространственного кольца одежду. Слышал царапающие звуки и приглушённое дыхание с другой стороны.
Так быстро я её ещё не напяливал. Пальцы путались в застёжках, ткань липла к не до конца высохшему телу. Рубашка, штаны, сапоги — всё летело на меня, словно обладало собственной волей. И вот я открыл дверь, резко дёрнув ручку на себя.
— Отставить! — рявкнул, выпрямляя спину и расправляя плечи. Голос отразился от стен, создавая короткое эхо. — Быстро пришли в себя!
Дамы замерли, словно статуи. Они застыли в том положении, в котором их застал мой окрик, — кто с поднятой рукой, кто с приоткрытым ртом. В глаза постепенно возвращалась осмысленность, тьма отступала, уступая место обычному цвету радужки.
Вот про это говорила Изольда… Да уж. Пригрел я на своей груди монстров.
— Со мной отправляются Лахтина, Елена, Вероника и Изольда, — перечислил, указывая на каждую пальцем. Девушки вздрагивали, услышав свои имена, словно их прошибало током. — Фирата и Тарим остаются тут в качестве поддержки. Выезжаем через несколько часов, и, если вы не хотите гулять с голыми задницами, — взгляд скользнул по обнажённым телам, — быстро найдите себе много одежды — походной, светской, разной. Кто не справится, останется тут.
На лицах некоторых было сначала облегчение, а потом понимание моих требований. Брови взлетели вверх, глаза расширились, а затем лица приобрели сосредоточенное выражение. Девушки быстро дёрнулись к своим платьям, простыням и выскочили из комнаты, создавая шелест ткани и топот босых ног по паркету.
Я улыбнулся, глядя им вслед. Сработало… Теперь можно расслабиться. Плечи опустились, а напряжение, сковывающее мышцы, начало отпускать.
Пока была возможность, принял душ и привёл себя в порядок. Прохладная вода смыла остатки сна и напряжения, а свежая одежда придала уверенности. Тело гудело от энергии, требуя движения и действий.
Стоило открыть дверь, а там Жора, стоящий ровно, словно проглотил швабру, в своём неизменном чёрном костюме, который, казалось, никогда не мнётся.
— Господин, я взял на себя хлопоты, — начал он, слегка поклонившись. Его руки, затянутые в белоснежные перчатки, держали три чемодана из тёмной кожи с серебряными застежками. — Вот тут одежда вам в дорогу, на любой светский раут подойдёт.
— Я еду к монголам, — напомнил, приподняв бровь. Губы невольно изогнулись в усмешке при мысли о «светских раутах» в степях.
— Вы граф и глава земель! — парировал слуга, выпрямляясь ещё сильнее, хотя, казалось бы, куда уж больше. Его тонкие пальцы крепче стиснули ручки чемоданов. — И обязаны выглядеть соответственно.
В глазах слуги читалась такая непоколебимая уверенность, что спорить было бесполезно. К тому же в чём-то он прав. Статус — это не только привилегии, но и обязанности.
— Благодарю, — взял чемоданы и внёс в комнату. Тяжесть приятно оттягивала руки, создавая ощущение основательности.
Быстро перебрал. Костюмы, рубашки, галстуки, запонки — всё подобрано со вкусом и вниманием к деталям. Просто запихнул это в пространственное кольцо. Тонкий слой магии окутал вещи, а затем они исчезли, оставив лишь лёгкое покалывание на пальце.
Дальше меня ждало одно особенное место. Почти алтарь, место силы, во всём мире туда стекаются паломники — кухня…
Спустился по широкой лестнице, чувствуя, как урчит в животе. Накопившийся голод терзал внутренности, заставляя желудок сжиматься в болезненных спазмах. Запахи от приближающейся кухни ударили в нос ещё за несколько поворотов. Свежая выпечка, жареное мясо, пряности и десяток других ароматов сплетались в симфонию, от которой рот наполнялся слюной.
Живот издал звук, больше похожий на рычание разъярённого медведя, чем на обычное урчание. Настолько громкий, что проходящая мимо горничная вздрогнула и прижала руку к груди.
— Извините, — улыбнулся ей, — это не я, просто мой внутренний монстр проголодался.
Девушка зарделась и быстро удалилась, а я продолжил путь к своему личному святилищу — кухне. Толкнул дверь с такой силой, что она с грохотом ударилась о стену. Повара и помощники замерли, глядя на меня с испугом.
— Господин? — старший повар — дородный мужчина с пышными усами — опешил от моего драматичного появления.
— Еды! — произнёс с интонацией умирающего в пустыне, просящего глоток воды. — Много еды…
