– Мне нужно перерезать ленточку вместо олигарха?
– Ленточку разрежешь далеко не ты… – ухмыльнулся Маркел.
– Открытие произойдёт на самом высшем уровне, – сказала Дана.
– Сам? – спросил Вол, указав пальцем вверх.
– Теперь ты понимаешь, сколь ответственная предстоит задача? – сказал Маркел. – За работу получишь больше, чем заработаешь лет эдак за десять. Мечты сбудутся в конкретном лице. Твоем лице, Валентин.
– Всего-то нужно сыграть небольшую роль, – сказала Дана мягким голосом.
– И свободен, – отрезал Маркел. – С деньгами появятся возможности изменить, – Маркел брезгливо покрутил ладонью, – жизнь.
– Подумайте, – сказала Дана и погладила плечо Вола, – ведь Маркел прав насчет жизни, никогда не поздно изменить ее к лучшему.
Маркел поднялся и направился из комнаты отдыха. Дана улыбнулась Волу.
– Одевайтесь, девочки ждут за дверью, они проводят к выходу. Такси отвезет вас домой. Взвесьте и обдумайте предложение.
– Мы позвоним завтра, – сказал Маркел и вышел.
– Да, – сказала Дана, проводив Маркела взглядом, – не выключайте, пожалуйста, телефон. В противном случаем нам придется вас искать, а это приведет к тому, что ваши близкие начнут задавать вопросы. Кстати, про по расспросы…
– Не, не, не, я могила, – ответил Вол. – Хули, все равно, блять, никто не поверит, – хмыкнул он.
– Обещайте подумать.
Обратной дорогой Вол молча смотрел на дорогу. Езда в такси среди его круга почиталось за расточительство, но глупо было бы отказываться, если водителю платила Дана. Вол не чувствовал, что едет куда-то своей волей, его тащила сила машины и расслабленное тело покачивалось в такт виражам. В кармане лежали купюры, что дала Клавдия. В соседней полосе на перекрестке остановилась роскошная машина с совсем юной девушкой за рулем. Она подушечкой безымянного пальца ровняла помаду в уголке губ. Наблюдая за ней, вместо обычного раздражения Вол ощутил тревогу. Только помяв в кулаке продуктовые деньги, он успокоился. Едва загорелся зеленый, таксист вдавил гашетку и со свистом помчался вперед. Девушка вскоре нагнала их, и взглянула на Вола. Он притворился спящим.
– Эх, эх, эх… – неодобрительно квохтала теща на вошедшего в квартиру Вола.
– Че ты, я только молоко взял, – Вол распахнул содержимое пакета.
– Ааа… – махнула рукой теща и, сквозь халат подтянув резинку трусов, поплелась к телевизору, который орал на всю квартиру.
Вол разулся и зашел на кухню. Пахло кислятиной. На линолеуме потертости с годами скрыли узор. Черная от копоти сковорода стола на черной от копоти конфорке электроплиты. Вол заглянул под крышку. Увиденное не вызывало отвращения, но запах… Принесенный пакет он поставил на стол, который был приставлен к стене таким образом, чтобы скрыть пятна плесени на обоях. «Зря пива не купил», – с сожалением отметил Вол и достал из холодильника банку корнишонов. Хрустнув огурчиком, он пошел в коридор. Двери обеих комнат были заперты, из-за каждой громко болтало ток-шоу. Вол закатил глаза, матюгнулся и без стука вошел к жене. На собранном после сна диване возлежала Клавдия, положив ступни на подлокотник.
– Купил? – спросила она, не отрывая взгляд от телевизора.
Вол кивнул и, стянув кофту, плюхнулся рядом с женой, предварительно сдвинув ее полные ноги на пол.
По плоскоэкранному ящику «Панасоник», руине нулевых, показывали вечернее ток-шоу, где в дорогой студии дорого наряженные знаменитости (из тех, что с ходу не припомнить, чем именно прославились) орали на глупую нищенку, обвиняя в грехе, коему сами не чужды. Садясь наблюдать за подобным действом, Вол неизменно удивлялся, отчего никто не кинет гранату в это кубло. А потом незаметно для себя начинал вникать в склоку, и в перерыве на рекламу, при отсутствии зримых оппонентов, набрасывался со шквалом матерщины на бедняжку-героиню, не упуская случая вспомнить примеры из жизни знакомых, ведь у него «такого блядства никогда не случалось. Не дай бог!»
Сегодня лаялись из-за очередной провинциалки с пухлыми губами, которая по чистой случайности понесла от престарелого артиста. Ведущий в извращенном экстазе дирижировал руганью, добавляя перцу в момент, когда действующие лица собирались послать друг друга по известному адресу и разойтись.
– Я зашла: «Добрый вечер!» В ответ слышу, от этой женщины: «Патаскуха!». А я всего-то зашла сказать: «Мне ничего не нужно: ни ваше золото, ни ваши «Кайены», ни ваши сотни тысяч долларов. Только он!»
– Вас не смутил возраст избранника? – спросил ведущий.
– Он такой один, я его люблю! – тянула каждое слово бедняжка.
– Ах, ты шлюха! – выкрик из зала.
Ведущий с удовольствием оглянулся. Старик припадочно закатил глаза.
– Я не знала, что он хочет делать со мной… это! – навзрыд крикнула бедняжка.
– Подождите, я верно понимаю из этого видео… Внимание на экран! (в студии на большом экране появилась видеозапись с закрытой вечеринки) …что это вы сидите на коленях у заслуженного артиста?
– Да посмотрите же! – крикнула одна из гостей, депутат от актрис ситкомов. – Титьками уперлась в нос, он задыхался! Истязала пожилого человека!
