Вяло, бессмысленно прошла зима. Даже Новый год не принес радости, хотя я и купил чахлую елочку, украсил ее блесками, разорился на одну гирлянду (120 руб) и на одну курицу, которую запек в духовке с укропом и рисом. Была небольшая радость на рождество, когда ко мне постучали колядующие ребятишки. Я дал им последние пятьдесят рублей, они неуклюже спели, на душе потеплело. А потом приоткрыл окно на кухне, посмотрел на звезды и увидел эту группку внизу, выходящими из подъезда. Прислушался.
— А этот–то фраер, с третьего этажа. Вот лох! На целый полтинник раскололся. Напьемся, пацаны!
И мое израненное сердце окончательно остыло. Хорошо быть Каем, думалось мне, мальчиком с ледышкой вместо души.
Но Снежной королевы на горизонте не было, а был унылый нищий быт, угроза полного выселения из квартиры за хронически нерегулярную оплату жилья, был громогласный совдеповский холодильник с тарелкой кислого творога и вчерашней кастрюлей картошки в мундире. Телевизор окончательно выработал свой ресурс, а на замену кинескопа (1300 руб) денег не предвиделось. Иссякли батарейки у диктофона, музыку послушать было негде.
Инфаркт оставил не только шрамы на сердечной мышце, он поуродовал и душу. И, хотя сейчас сердце вело себя достаточно спокойно — я мог уже взбегать по лестнице до второго этажа, — это не приносило радости. Я четко осознавал, что такая жизнь гораздо хуже смерти. И часто сожалел, что вызвал тогда скорую, вместо того, чтоб выжрать бутылку водки, снять шлюху и спокойно отчалить из этого вредного мира. И мыслишка, пока еще мыслишка, о том, что поезда туда ходят постоянно, скользила где–то на грани осознания.
Спал какими–то урывками: то днем сморит неожиданно, то под вечер прикорну на часок. Ночь облегчения не приносила, наоборот — напоминало проклятие. Часов до двух мучаюсь, пытаясь уснут и десятый раз перечитывая какую–нибудь ерунду, а стоит заснут — начинаются кошмары, просыпаюсь, на часах пять утра. И ни в одном глазу. И читать не хочется. Брожу по комнатам, как неприкаянный, на балкон выйду, чтоб замерзнуть, стою там голышом, от комаров отмахиваюсь.
Вновь начал курить. С удовольствием попил бы кофе, но оно затягивает, а пятьдесят рублей это почти десять буханок хлеба или семь килограмм картошки.
Весна была необычайно ранняя, лето включило тропическую жару начиная с июня. Все в мире связано: несколько лет назад комета отбомбила Юпитер, а поскольку Солнце связано с планетами не только гравитационно, хромосфера Светила среагировала — и это передалось на Землю со всеми вытекающими последствиями. Чередой пошли землетрясения и наводнения в разных концах нашей планеты, возросла вулканическая деятельность. Катаклизмы затронули и климат. Впрочем, потепление на Земле идет уже много лет и не только из–за неприятностей на Юпитере. Человек выбросил в атмосферу столько гадостей, что она перестала защищать нас от губительного излучения Солнца с достаточной надежностью. Время всемирного РУКОТВОРНОГО потопа измеряется, конечно, не годами, но десятилетиями. И это чувствуется даже в таком низинном, болотистом, извечно дождливом регионе, как Смоленская область. Вязьма плавится от жары, и я жалею, что когда–то уехал из Сибири. Хотя, говорят, там тоже жарища.
Как–то в метро нашел книгу, кто–то оставил на лавке. Название очаровательное: «Твой друг — холодильник». И начало замечательное: «Чтоб открыть дверку холодильника, надо легонько потянуть за ручку на его внешней дверке. Резко открывать дверку не стоит, можно повредить крепления. По холодильнику не следует наносить сильные удары, не рекомендуется часто перетаскивать его с места на место, а так же надолго оставлять без присмотра…»
Раньше я бы читал и хохотал.
Что ж, вернулся из воспоминаний в свою паршивую дыру, выгреб из всех карманов мелочь, сосчитал. Получилось 75 рублей. Подумал. Что б продержаться, можно устроиться на работу, связанную с продуктами. Швейцаром или сторожем. Буду получать рублей 800 и минимум еды. Могу еще сдать одну из двух комнат. Рублей за пятьсот. Только и хватит за телефон с электричеством заплатить. Тем более, что летом электричество почти не расходуется, а звонить я и не звоню по межгороду, кому звонить? Чем так жить, легче и проще вообще не жить. Тем более, что с моим истрепанным организмом и жизни то осталось всего ничего, растянутое во времени угасание, существование полутрупа.
