В голову опять полезли печальные воспоминания, которые, казалось, давно стерты временем. (Всегда считал, что плохое забывается быстро). Вспомнилось как меня, еще дошкольника взрослые мальчишки зазвали в подвал и там, в полумраке, описали с труб теплоцентрали. Я сперва не понял, что за теплая водичка на меня льется и почему все смеются. А потом заревел от унижения и побежал домой. А в первом классе на большой перемене шестиклассники притащили меня в туалет на их этаже (первый класс был на первом, а старшие классы на втором) и начали снимать с меня штанишки. И, что самое ужасное, там были девчонки. Спас меня десятиклассник с повязкой дежурного. Он взял меня за руку и отвел обратно к своему классу.
Детские ужасы, ребяческие трагедии… После армии шел, помню, по мосту, над которым летела пара лебедей. Они летели низко и я испугался, что заденут о провода троллейбуса. И одна птица задела. И грузно шмякнулась на шоссе, встрепенулась, пытаясь встать на лапки, и тут ее окончательно размазал по асфальту какой–то тяжелый грузовик с прицепом. А я уже сделал движение к ней: подобрать, вылечить. Так и застыло это неоконченное движение в моем сердце. До сих пор.
В этом сердце были раздавленные собаки и кошки, коих так много на российских дорогах. Там были угольки от первой любви, любви предательской, лживой, после которой я несколько лет ненавидел всех девушек. Там были ссохшееся лицо бабушки в темном гробу, вопль мамы во время похорон отца, несбывшиеся надежды, выхолощенные мечты, мелкие и крупные подлости, грязные мысли… Не удивительно, что оно надорвалось и теперь лежит в груди болезненным валуном, который от резких движений и резких мыслей начинает давить на грудину.
Еще четче пришла усталая и четкая мысль о самоубийстве. Тем более, что для этого мне не требовались пистолет или веревочный ошейник с мылом. Уйти в глубокий и беспорядочный запой, в загул, во все тяжкие и толком не окрепшее сердце откажет. Эдакое, стратегически рассчитанное, самоубийство. Сдобренное положенными смертникам ужином с вином, последней сигаретой и последним словом (воплем).
Денег у меня на пролонгированное самоубийство не было, но смертнику терять нечего — достану. Коли ответственности впереди никакой, то достану без проблем. Отвага камикадзе беспредельна!
На глаза мне попалась газета, которую я спер из соседского ящика. Я взял и тупо уставился на первую страницу. И тотчас, словно одобрение, попалась заметка:
Пермь. 26 декабря. «РЕГИОН–ИНФОРМ–ПЕРМЬ». В 2001 году в Пермской области зарегистрированы три случая, когда подростки предпринимали попытки суицида из–за проблем в школе. Сейчас этими случаями занимается отдел по защите прав детей обладминистрации. Выясняется, в какой мере в ситуации виноваты педагоги этих детей. В этом году более 700 детей находились в розыске (примерно такие же показатели были в 2000 году), три тысячи детей были задержаны транспортной милицией на железной дороге.
Судьба обожает забавляться людьми. Некому вельможе в ноги бросился раб. Он сказал, что встретил на базаре Смерть, которая грозила ему пальцем и стал умолять господина, чтобы тот дал ему коня. Раб хотел спастись от смерти, сбежав в город Самарру. Вельможа дал ему коня и тот умчался, а вельможа пошел на базар, где увидел Смерть, подошел к ней и спросил: «Зачем ты пугала моего раба?» — «Я его не пугала, — ответила смерть. — Просто я очень удивилась, встретив его в этом городе, потому что в тот же вечер мне предстояло с ним свидание в Самарре.»
У меня тоже свидание, подумал я, только не в Самарре, а в Москве. В столице круто справлять собственную тризну!
Я смаковал эту новую для разума идею. Весьма своеобразно сдобренную иллюзией президентского быта. (Или не иллюзией?) И постепенно куда–то пропала меланхолия, под ложечкой появился ледок, жара перестала так уж донимать и остро ощутилось, какое грязное у меня тело. И я залез в ванную и начал яростно мыться, не обращая внимание на невозможность разбавить горячую воду холодной. Вымылся, тщательно побрился, вылил на себя остатки одеколона, почистил гнилые зубы, заварил еще кофе, выпил, как прежде, с сигареткой. И начал прикидывать быстрый план обогащения.
Вот ведь, как удивительно. Впервые в жизни почувствовал себя свободным. Ну, полностью свободным. От общества, от быта, от забот, от морали — от всего. Упоительное чувство!
