- Да. Но с их стороны это не компромисс, а основанная на страхе убеждённость. Они боятся и не желают вмешиваться, хотя, наверное, здесь не всё так просто. Когда части утверждения уничтожают друг друга, что-то всё-таки остаётся.
- А он что говорит?
- Кто?
- Адам.
- Он говорит, что он - Адам.
- Как вы считаете, он прав?
- Нет. И неважно, что его так называют. Неправы все, и я в том числе. Надо не обманывать себя.
- Почему вы не доверяете им?
- Кому?
- Тем, кто называет Адама Адамом.
- Трудно объяснить. Он не похож на Адама.
- А тот, прошлый, где он сейчас?
- Неизвестно. За этим я и пришёл в полицию. Но я понимаю, к чему вы клоните. Вы хотите сказать, что он, будучи воспоминанием, существует лишь внутри моей головы, а этот, настоящий, куда реальней, но вы не совсем правы.
- Но, может, есть достаточные основания утверждать, что новый Адам и есть старый Адам?
- Достаточным основанием может быть что угодно, - ответил Ян.
Полицейский наморщил лоб.
- А вы любите Министерство? - неожиданно спросил он.
- Не знаю.
- Я бы на вашем месте любил. Это несложно! Любите Министерство как оно вас... хотя нет, так ему вряд ли понравится. Но мы отвлеклись. Скажите, люди меняются со временем?
- Да, но не настолько. Он теперь на полметра выше и на десять лет моложе.
- А вдруг у него имелись причины так поступить?
Ян вздохнул. Он уже очень устал, внимание рассеивалось.
- Нет. Он выглядел довольным жизнью и не собирался ничего менять.
- А какой Адам, скажем так, более живой?
- Не знаю. Они оба весьма живые, пусть и по-разному. Возможно, единственные более-менее живые люди во всём Министерстве. Это необычно, даже я почти принял правила игры.
- Вы согласны, что появление двойника мистично?
- Согласен.
- Вы хотите сказать, что полиция должна заниматься мистикой?!
- Это мистицизм особого рода, в нём есть что-то научное. Извините, но мне кажется, что вы пытаетесь загнать меня в ловушку, и я постепенно прихожу в отчаяние.
- Нет-нет, я наоборот хочу договориться. Между противоположностями находится много чего, неужели что-нибудь нас не устроит? В конце концов, если не получается изменить реальность, можно поменять отношение к ней! Мы же образованные люди! Я предлагаю отойти от вульгарного разделения "он - не он". Сформулируем проще. Достаточно ли он отличается от самого себя, чтобы это уверенно утверждать? Будучи сотрудником полиции, я могу вам предложить элегантный, как все компромиссы, выход из тупика - не считать этого человека как Адамом, так и не Адамом, то есть искать сходство с кем-то третьим. И вообще, зачем вы сюда пришли? У вас ведь всё хорошо. Что вам не нравится? Работа нетрудная. Зарплата хоть и маленькая, но её хватает. Квартира есть! Вы, можно сказать, достойный член общества. На таких, как вы, всё и держится. Гордиться надо, а не бегать по сомнительным кабинетам! Кто-то пропал? Ну, знаете ли! Самим-то не стыдно? Ещё скажите, мол, недовольны тем, что чего-то не понимаете.
Ян посмотрел по сторонам.
- Давайте, я оставлю заявление и уйду. Я устал от споров, и если не остановиться, то легко сойти с ума. Не думал, что будет так непросто.
Полицейский язвительно оглядел его.
- А почему вы решили, что можете отдать мне заявление? По инструкции мне полагается только обсудить проблему, но не дать делу формальный ход, без которого, как вы догадываетесь, поиск никогда не начнётся.
Ян вскочил со стула.
- Вам, по-видимому, доставляет удовольствие издеваться надо мной! И кто должен забрать бумагу?
- Точно неизвестно. Наверное, вам стоит пройти по коридору в кабинет пятьдесят шесть и всё подробно объяснить. Там у вас либо примут заявление, либо после содержательной беседы подскажут, куда идти дальше, причём второе, как вы убедились, вероятнее.
- Я никуда не пойду, - твёрдо сказал Ян. - Есть достаточные основания полагать, что коридор бесконечен, и я буду до конца жизни бродить из кабинета в кабинет.
- Предположение о бесконечности коридора ничем не подкреплено, хотя опровергнуть его мы не можем, никто из нас так далеко не заходил. Но нельзя исключать, что ваши слова подтвердятся во время пути. Как знать!
- Я останусь здесь, пока вы не заберёте бумагу.
Ян сдвинул стул на середину и с отчаянным видом уселся на него.
- Я не уйду. Делайте что хотите.
- Это бунт, - тихо произнёс полицейский. - Вы отрицаете установленный свыше порядок. Только нигилист способен поставить стул посреди кабинета и сидеть на нём с мрачным выражением лица. Неужели вы всерьёз надеетесь, что имеете на это право?
Ян молча отвернулся.
Владислав вздохнул.
- Ну, хорошо.
Он встал, поднял руки и громко сказал:
- Этот человек считает, что нам надо принять у него заявление!
Отовсюду послышался дружный смех. Полицейские бросили работу и с любопытством подошли ближе.
