- Он обвиняет нас в том, что мы не хотим его взять, выдумывая не имеющие логических обоснований отговорки и заставляя идти дальше по коридору! Он пытается одним движением перечеркнуть то, что создавалось веками, я говорю о правилах подачи жалоб и заявлений. За этим скрывается нечто большее, чем кажется, он хочет нарушить сокрытый в полицейских приказах нравственный принцип и таким образом стать на путь анархии и разврата. Сможем ли мы остановить его? Конечно же, нет. Но его остановит спрятанный где-то внутри его головы, под шляпой, присущий всем моральный запрет, который подобно тяжёлому амбарному замку не позволит открыть дверь и презрительно покинуть общество, каковым бы оно не являлось. Психология, как известно, точнейшая из наук, и чтобы поставить точку в споре, я предлагаю осуществить научный эксперимент, результаты которого окажутся вдвойне достоверными из-за того, что его проведут полицейские.
- Заключается опыт в следующем. Этот гражданин, - он повернул голову к Яну, который почему-то растерялся от прозвучавшей речи и неожиданно для себя встал и смущённо кивнул, - попробует отдать заявление одному из наших сотрудников. Вторым участником эксперимента будет... - он посмотрел вокруг, - им будет Оскар.
Он показал на молодого полицейского с бледным как у мима лицом. Тот под аплодисменты несколько раз гибко поклонился, поставил стул рядом с Яном, молча сел и замер.
- Значит, так. Этот человек, точнее, заявитель, его зовут Ян, преступив закон, попытается передать Оскару, сидящему в метре от него, документ, который, мы как видим, он сейчас держит. Если у него получится, Оскар заберёт заявление, - при этих словах Оскар вытянул руку и изобразил, как что-то хватает в воздухе, - прочитает, - Оскар поднёс к лицу невидимый лист бумаги и поводил головой из стороны в сторону, перечитывая его, - и зарегистрирует в журнале, - тут он словно раскрыл несуществующую книгу, извлёк из ниоткуда карандаш и размашистыми движениями что-то в ней записал.
- То есть формальности будут соблюдены. Мы умываем руки. Что же скоро случится? Восторжествует хаос или нравственные страдания предотвратят падение нашего гостя в достаточно глубокую пропасть? Делайте ставки, господа.
В тишине он торжественно хлопнул три раза в ладони.
- Все готовы?
Оскар кивнул, и Ян неуверенно тоже.
- Приступим!
Полицейские окружили их стулья, выстроившись в три ряда. Первый ряд присел на корточки, за ним наклонился вперёд второй, а потом уже стоял третий.
Все широко улыбались. Чтобы было лучше видно, свет погасили. Осталась лишь неяркая лампа на столе неподалёку и в воздухе поблёскивали улыбки.
Взгляды были прикованы к Яну, глаза горели, рты в предвкушении раскрылись, искажённые в темноте лица словно принадлежали голодным ночным чудовищам, собравшимся около пойманной добычи.
Жуткая картина.
Ян снова посмотрел на Владислава. Сейчас тот даже показался ему союзником, эдаким непредвзятым судьёй. Он скрестил на груди руки и гордо выпрямился, возвышаясь над схваткой, убеждённый в торжестве науки и справедливости.
Воротник вдруг стал Яну очень узким, он попытался его расстегнуть, но пуговица застряла. Он потерянно обернулся на толпу, и та, почуяв страх, пододвинула лица на шаг ближе и ещё сильнее растянула в улыбке рты.
Ян вытер со лба пот, покосился на Оскара, и тот плавным жестом вытянул к нему руку. Она повисла в воздухе совсем недалеко, Ян вздрогнул и медленно протянул к ней заявление, чувствуя, как внутри нарастает страх и неуверенность.
С каждой секундой движение давалось всё с большим трудом, рука задрожала, будто охваченная судорогой, и, наконец, полностью одеревенела и остановилась. До ладони Оскара осталось немного, но она дальше не двигалась и скоро упала без сил.
Толпа завопила от радости, полицейские бросились обниматься и поздравлять друг друга, однако Владислав призвал их к тишине.
- Для достоверности необходимо повторить эксперимент.
Все вернулись на свои места, в темноте снова повисли кошмарные улыбки. Ян попробовал отдать заявление ещё несколько раз, но всё закончилось также неудачно.
Оскар встал со стула, поклонился и под аплодисменты ушёл. Полицейские вновь кинулись обниматься и даже затянули какую-то песню.
Ян смотрел вокруг, не зная, что делать.
Владислав положил руку ему плечо.
- Экая неудача, - сказал он. - Но так и должно быть! Разве вы заявление хотели подать? Вы хотели нарушить принцип, но остались на этой стороне! Не расстраиваетесь, вы приобрели знания о человеческой природе, важнее которых нет ничего.
5.6.
Наступила ночь. Ян, опустив голову, плёлся домой. После приключений в полиции он чувствовал себя совершенно измотанным. Пройдя несколько кварталов, он достал из кармана заявление, свернул из него бумажный самолётик и бросил вперёд, вдоль пустой улицы. Он пролетел несколько метров, затем его подхватил ветер и унёс в темноту.
