Сайрус присмотрелся – внутреннее отверстие гайки было залеплено воском. Он подковырнул воск ногтем, под ним оказался скомканный бумажный шарик.
– Посмотрите, сэр, – сказал Сайрус, разворачивая бумажку, – здесь…
Чейн резко шагнул к Сайрусу и приложил палец к губам. Другой рукой он указал на герб, висевший на стене. Сайрус понимающе кивнул.
– …Здесь еще и под столом осколки… – закончил он фразу первыми пришедшими на ум словами.
«Как я мог забыть?» – в ужасе подумал Сайрус. Когда стало известно, что кабинет секретаря посольства прослушивается, были вызваны лучшие технические специалисты. Замаскированный в гербе передатчик удалось найти лишь на третьи сутки. И то случайно – его конструкция и принцип действия были слишком оригинальны и не имели аналогов. После обнаружения устройства был получен приказ из Центра: устройство не удалять, а «сливать» через него дезинформацию русским.
Сохраняя молчание, Чейн взял из рук Сайруса бумажку и развернул ее: на одну из сторон был нанесен написанный мельчайшим шрифтом английский текст. Чейн кивком головы указал Сайрусу на дверь, и они вышли из кабинета.
По гостевой зале апартаментов гранд-де-люкс гостиницы «Советская» неторопливо прохаживались импозантные мужчины и богато одетые женщины – представители властного, делового и культурного «бомонда» Москвы. Среди них суетился нагловатого вида рыжеволосый тип с бегающими глазками, снисходительно поглядывал на собравшихся усатый толстяк в форме генерала милиции, павлином расхаживал по паркету с сигарой в руке эффектный грузин с длинными вьющимися седыми волосами – Гия. Все присутствующие, делая вид, что светски беседуют, с нетерпением поглядывали в сторону большой двухстворчатой двери, ведущей в соседнюю комнату.
В апартаменты постучали: три длинных, два коротких стука. Дежуривший у входа распорядитель глянул в дверной глазок и впустил внутрь Краневскую вместе с державшим ее под руку Олейниковым.
– Здрасьте, Матвей Степанович! – по-свойски кивнула Краневская распорядителю. – Я не опоздала?
– Сейчас начинаем, Стефания Людвиговна! – поклонился распорядитель.
– Добрый вэчэр, очароватэльная Стэфания Людвиговна! – через всю комнату, распахнув руки, бросился к Краневской Гия.
– Здравствуй, Гия, – сказала Краневская, обнимаясь с ним. – Познакомься: это Петр Алексеевич.
Олейников и Гия пожали руки.
– Петр Алексеевич у нас – управляющий золотыми приисками, – подмигнула Краневская Гие, в глазах которого тут же вспыхнул неподдельный интерес, – и, как следствие, обладатель некоторого капитала, который он мечтает приумножить, отдавшись нашим страстям. Прошу вас быть сегодня, так сказать, опекуном для нашего гостя…
– Прэкрасно-прэкрасно, очэн рад знакомству! – затряс Гия еще сильнее руку Олейникову.
– Прошу за стол! – раздался зычный голос распорядителя, распахнувшего дверь в соседнюю комнату.
Все присутствующие медленно стали перетекать в игровую залу, в центре которой стоял большой круглый стол, накрытый зеленым сукном. Приобняв за плечи и продолжая говорить всякие любезности, Гия увлек Олейникова к столу, не заметив, как тот ловко опустил руку ему в карман и вытащил оттуда пару припрятанных тузов.
Через полчаса игра была в самом разгаре. За столом сидели Гия, Краневская, рыжий тип с бегающими глазками и генерал милиции. Вокруг толпились наблюдающие. Олейников, стоя за спиной у Гии, внимательно следил за его игрой.
Вот распорядитель вновь сдал карты. У Гии на руках пара: два туза.
– Рэйз, – небрежно сказал Гия, бросив на стол пачку денег.
Генерал и Рыжий ставку приняли. Краневская спасовала.
Еще круг. Гия поднял ставку выше.
Спасовал генерал милиции.
Рыжий принял и поднял еще.
Бросая на стол все новые и новые пачки денег, Гия и Рыжий продолжали соревноваться.
Рыжий сделал очередную ставку. У Гии кончились наличные – он артистичным движением снял с пальца дорогущий брильянтовый перстень и положил на стол.
– Фамилный, – заявил Гия. – Моэму дэдушке – грузинскому князю – был подарэн его импэраторским величэством за вэрную службу.
Рыжий поднес перстень к глазам и стал внимательно его рассматривать.
– Сэчас триста тысяч стоит, – сказал Гия. – Клянусь.
Рыжий царапнул брильянтом по стеклу своих часов, потом посмотрел камень на свет и, удовлетворившись результатом, кивнул.
– Вскрываемся, – сказал распорядитель.
С довольной улыбкой на губах Рыжий медленно и демонстративно выложил на стол один за другим четырех королей.
Пока Рыжий наслаждался произведенным на окружающих впечатлением, рука Гии незаметно скользнула в карман… Сердце Гии похолодело. Спрятанных тузов в кармане не было. Олейникову было хорошо видно, как Гия, закусив губу, пытается подавить выражение ужаса на своем лице.
– Ваши карты, прошу! – сказал распорядитель.
Гия встал и швырнул карты на стол рубашкой вверх.
– Пас! – раздраженно сказал он и собрался уходить.
– Позвольте, я сыграю? – раздался в воцарившейся тишине голос Олейникова.
Рыжий с удивлением поднял на него глаза и с пренебрежением спросил:
– По копеечке, что ли?
