Это меня удивляет. Я думала, у Хейза натура собственника; он же велел мне не подсматривать за другими парнями на крышах. Или он уже просто отказался от меня? Меня что, передают от одного мужчины другому?
Голова уже разболелась. Не стоит даже пытаться разобраться в ситуации. Мой радар на мужчин давно сломался.
А вот радар на растения прекрасно функционирует! На крыше жарко, солнце палит прямо на нас. Хейз, не останавливаясь на пути к грядкам, одним движением снимает футболку.
Этого я не ожидала.
Он дарит мне уверенный взгляд, и я читаю его по глазам.
Хейз поворачивается ко мне спиной. Такую развязность он уже показывал мне, когда предложил пойти с ним на свадьбу. Ему будто все равно, что я не могу оторвать глаз.
Вот же самодовольный черт, а.
Но мне не все равно. Настолько, что ноги подкашиваются. У него безумно красивое тело. Стефан ловит меня за локоть и помогает удержать равновесие.
– Вид с крыши может голову вскружить, – говорит он с усмешкой.
Я прикусываю губы и киваю, пытаясь сдержать стон.
Да, этот вид и правда вскружил мне голову.
Вид двух идеальных голых мужских тел.
Не знаю, на что я подписалась, согласившись прийти на крышу, но с Хейзом я все равно не устою. А теперь и со Стефаном.
Что, если я поддамся? Поддамся им обоим?
Через сорок пять минут моя собака уже вытянулась и загорает на мансарде, задние лапки раскинуты, как у лягушки, глаза закрыты. Она лежит рядом с телескопом, и я представляю, как отсюда можно наблюдать за звездным небом.
Я проредила морковные грядки и показала ребятам, какие сорняки выдирать из большой металлической кадки с кейлом в центре огорода на крыше. Возиться с землей гораздо безопаснее, чем обсуждать собак или глазеть на мужские тела.
– Моя бабушка обожает свой огород. Она научила меня всему, что я знаю. У нее даже есть награды.
– Моя бабушка учила меня ходить на яхте. Не так полезно, конечно, – говорит Стефан почти без эмоций.
Хейз смеется:
– Господи, вы такие снобы.
– Я бы и сам не сказал про своих бабушку и дедушку иначе, – отвечает Стефан, – не всякие родители учат своих детей, как разводить костер и ставить палатку.
– Ты, наверное, и в водное поло умеешь играть? – продолжает шутить Хейз.
– На этот вопрос нет правильного ответа? – спрашивает Стефан.
Я улыбаюсь; мне нравится, что их шуточный диалог снимает часть повисшего напряжения.
– Листья нужно срывать у самой земли, – объясняю я, поглаживая салат пальцами. – Вот так.
Горячий новичок в команде поворачивается ко мне, говорит:
– Понял, – и тянет руки к листу.
Хейз так близко, что я чувствую запах его древесного мыла и пота. Запах проникает в нос и заполняет голову, будто притупляя рациональное мышление.
– Ты только что был на тренировке? – спрашиваю я, потеряв все остатки ума. Запах Хейза смешивается со столь же соблазнительным запахом чистого белья и снега. Это Стефан подошел ближе и тоже начал рвать салат.
– Мы немного пробежались утром, – отвечает Хейз, и я представляю, как они бегут по асфальту, сильные и мужественные. Пришлось сдержать стон.
– Планировали еще пойти в зал, – добавляет Стефан обыденным тоном, но есть в нем какая-то недосказанность, будто он предлагает мне представить их еще и в зале.
А я поддаюсь. Вот они тягают железки. Отжимаются. Поднимают гантели.
Пытаясь думать о салате, я нежно обхватываю один лист.
– Нужно очень аккуратно, чтобы не поломать стебелек; срывайте прямо у основания, – поясняю я и отрываю салат.
– А растению не больно? – спрашивает Стефан, обхватывая стебелек, будто переживая за него. Но его пальцы такие нежные и чувственные, что я больше переживаю за свои трусики.
– Да нет, ему нравится, – говорю я хриплым голосом, а потом трясу головой, чтобы опомниться. – То есть все нормально с ним.
Я показываю на одном листике, что делать:
– Обхватываешь и тянешь.
Стефан наклоняется к растению, которое ближе ко мне, и его теплый голос звучит прямо у моего уха:
– Обхватываешь и тянешь.
И дело даже не в самих словах, а в том, как он их произносит. У меня кровь начинает закипать.
Тут так жарко.
Так пахнет двумя разными, но дико привлекательными мужчинами.
Не знаю, как держать себя в руках, потому что хочется этими самыми руками хвататься сначала за одного, а потом за второго. Хочется откинуться на широкую грудь Стефана и позволить Хейзу нависать надо мной. О подобном я никогда не думала. Никогда и не мечтала. А теперь не могу остановиться, и это сводит с ума.
Я машу рукой на соседнюю кадку с салатом.
– Вы собирайте вон там. – Стараюсь говорить тверже, чтобы они послушались.
Мои садовники-новички и не думают спорить. Отлично. Можно отдышаться. Нельзя поддаваться волне феромонов и превращаться в… животное.
Пытаюсь сосредоточиться на сорняках, ловлю успокаивающий ритм, и вот уже кажется, что я смогу перебороть это новое влечение. Через несколько минут я поднимаю глаза и вижу, что Хейз смотрит прямо на меня, а в его взгляде – огонь. Губы растягиваются в улыбке.
