В первом периоде я на высоте. Сосредоточен, быстр и опасен. Это я делаю лучше всего. Убегаю от внешнего мира. Каждый раз, выходя на лед, я в этом практикуюсь. Всю жизнь. И сегодня точно не будет исключением.
Под конец периода я пасую в ворота. Вратарь снова ловит.
Челюсть сжата. Злюсь, что не положил конец засухе. Злюсь, что мой взгляд плывет на трибуны и ловит серый пушистый комок, который бежит по проходу и спускается на лед с пушкой в руках. Будет запускать футболки.
Блин, какая милашка. Раздражение тухнет, на его место приходит какая-то… нежность. Хочу познакомить ее с Райаном и Дайан. Сказать им, что мы поженились в шутку, но все становится серьезнее.
Твою. Мать.
Давай не будем думать про Айви? Во время игры вообще не стоит думать о женщине. Или о совместном будущем.
Или вообще о чем угодно.
В этом году моя цель – остаться.
Тренер ходит взад-вперед по раздевалке, его требовательный голос отражается эхом от стен. Он говорит, что в первом периоде мы играли слишком самодовольно. А мои мысли снова возвращаются к ней. Как мы прошли путь от попыток избегать ее до превращения в лужу от одного ее вида? Я уже хочу познакомить ее с родней?
Когда мы со Стефаном встретили ее в коридоре, мое глупое сердце замерло.
Я был так рад ее увидеть. Она заставляет меня улыбаться, а я не люблю улыбаться перед игрой. Вообще показывать свои эмоции до игры. И во время игры.
В универе меня не зря называли Айсбергом. Я отгораживался от мира. И мне нужно снова это сделать.
Мне нельзя расслабляться в Сан-Франциско. У команды начинается новый этап. Есть вероятность, что от меня откажутся так же быстро, как от старого названия. Я не могу быть общительным парнем, который отдыхает перед игрой с девушкой и другом. Такое поведение приводит к беспечности.
А с беспечными контракт не продлевают.
Следующие периоды – вереница спринтов по льду, передач и промахом. Я не смог принести «Эвенджерс» очки. Никто не приносит. «Колорадо» уезжают победителями, унижая нас на прощание.
Я закипаю. Очень злюсь на себя. Иду в раздевалку. Да, это всего лишь одна игра, но мне, как новичку, нельзя расслабляться. Контракт не продлят просто потому, что мы дружно повеселились в Вегасе, просто потому, что ребята обратились ко мне по имени, просто потому, что они развели меня на свадьбу по пьяни, просто потому, что Джесси пригласила меня с женой на обед.
Моя цель – остаться в команде, а не удержать женщину. Я приехал в Сан-Франциско не чтобы найти любовь, поэтому не стоит нырять в нее с головой.
Когда я включаю телефон, на экране высвечивается сообщение от папы. Что-то про Кору. Ну конечно.
Хорошее напоминание, кстати. Мне нельзя в него превращаться.
Мама – вот кто настоящий Айсберг; она ушла и не оглядывалась. Хорошо, что мы уезжаем на пару игр из города. Мне нужен перерыв. Ночью я собираюсь в одиночестве и оставляю новые носки дома.
Утром мы улетаем в Детройт, поэтому решили отложить наше веселье на потом.
Жалко. Но перерыв от секса дает мне возможность зайти в «Немецкого дога» хотя бы на пару минут до закрытия. Мне нравится приходить, когда здесь куча посетителей, чтобы проверять, хорошая ли в баре атмосфера. Как, например, в тот день, когда мы ели здесь с Айви и Хейзом.
Мысли о ней что-то делают с моим сердцем. И пора бы уже с этим разобраться. Но пока я вхожу в бар, здороваюсь с Ясмин, потом иду к барной стойке и сажусь рядом с парнем в очках с роговой оправой и подтяжками. Он выглядит знакомо, так что я киваю, а потом заказываю скотч.
– Одну минуту, мистер Кристиансен, – говорит бармен. Когда мне приносят напиток, парень рядом разворачивается ко мне лицом и прокашливается.
– Привет! Так ты Стефан Кристиансен. Номер восемнадцать.
А, фанат! Теперь понятно.
Так, стоп.
Мы здороваемся, и я хорошо его рассматриваю. Нет, все-таки очень знакомое лицо. Еще эта дурацкая шляпка. У него с собой шопер. Парень протягивает мне руку.
– Зендер Арло, Человек Вкуса.
Меня охватывает злость от одного только вида этого чмошника. Так это ты относился к моей женщине как к куску говна, а потом бросил ее ради бабы с большим количеством подписчиков?
Сжимаю кулаки.
– Я давно хотел пообщаться. Так ты гурман? – спрашивает он, оглядываясь.
Просто Шерлок Холмс.
– Да. Люблю еду, – сухо отвечаю я.
Он проводит в воздухе рукой, как бы оценивая мой вид.
– Еду и сшитые на заказ прикиды.
– Ага, – осторожно говорю я. Нахер он приперся?
– У меня для тебя есть прекрасное предложение.
Он что, с бизнес-идеей?
Просто шикарно. Он открывает шопер и достает буханку хлеба.
– Это мой фирменный хлеб на закваске. Я хочу открыть пекарню, – говорит он и изображает пальцами фотоаппарат. – Назову ее «Буханки и прикиды». Буду продавать домашний хлеб и костюмы, сшитые по моему личному заказу. Что-то, что можно и в тело, и на тело. – Он передает мне папку с блестящей обложкой. – Здесь презентация бизнес-плана. У меня осталось несколько мест для инвесторов, мне было бы очень приятно заполучить и тебя.
Это все серьезно? Даже не знаю, как реагировать, настолько нелепая идея.
