Я перечитала письмо, аккуратно сложила его и положила на подушку.
Встала и начала собирать вещи. На этот раз медленно, методично. Я поеду домой – всего на пару дней, в то место, которое было моим домом когда-то, пока не случилось то, что сломало меня. У меня есть ключи, мать там не живет, она наверняка уже вышла замуж снова.
На сборы ушло меньше времени, чем я думала, я переоделась в более теплую одежду, вышла, даже не обернувшись. Я точно знала, что не могу остаться здесь. Не могу продолжать жить в этой комнате, дышать воздухом, пропитанным их запахом, спать на этой постели.
Не сейчас. Позже.
Накинув на голову капюшон и спрятав лицо под козырек бейсболки, вышла на улицу, быстро пошла в сторону остановки, через час как раз последний ночной рейс до моего города.
Пора встретиться с прошлым. И мне не страшно. Страшно за то, что происходит сейчас. Лучше бы мне не влюбляться, чтобы не испытывать эту боль.
Завтра начнется новый день. День без них. День, когда я научусь жить заново. Или хотя бы попытаюсь.
Но сегодня… сегодня я позволю себе горевать по тому, что потеряла. По любви, которой никогда не было. По счастью, которое было лишь иллюзией. По будущему, которого у нас не могло быть.
Сегодня я попрощаюсь с той наивной, доверчивой Юлей, которая поверила, что может быть любима. А завтра родится другая Юля – сильная, независимая, не верящая в сказки.
Юля, которая больше никогда не позволит никому разбить свое сердце.
Ром
Дверь в комнату была не заперта. Странно, Юля всегда запирает, даже если выходит на секунду. Два дня, пока нас не было, прошли как на иголках, Юля не отвечала на сообщения, а ее номер был недоступен. С отцом Гора было все хорошо, его жизнь вне опасности, но свадьбу нашим родителям пришлось отложить.
– Юля? – позвал я, входя первым.
Тишина. Никакого движения, только запах ее духов, легкий аромат мяты, который я так люблю.
– Рыжик, ты тут? – Егор протиснулся следом, задевая меня плечом.
Включил свет и замер. Комната была в порядке, вот только на полу – осколки вазы, разбросанные увядшие белые розы, лужа воды впиталась в ковёр. И записка на подушке.
Я подошел, взял листок. Аккуратный почерк, но буквы кое-где кривые, словно она писала, дрожа от эмоций, и чернила размыты.
Читал и чувствовал, как внутри все леденеет. Она знает про «сделку»? Какую сделку? Какой долг? И фотографии? Ничего понять не мог.
– Что там? – Гор заглянул мне через плечо.
– Прочитай, – протянул ему записку, наблюдая за реакцией.
Лицо Гора менялось с каждой секундой. Сначала недоумение, потом шок, а затем что-то странное – смесь вины и страха.
Он знал. Он, черт возьми, знал!
– Что за сделка, Гор? – мой голос звучал тихо, но внутри всё кипело. – Какой долг?
Он смял записку в кулаке, отвернулся.
– Не знаю, о чём она. Какая-то хрень.
Схватил его за плечо, резко развернул к себе.
– Не ври мне! Что за долг? Что за сделка? Почему она думает, что мы её использовали? Отвечай, мать твою!
– Успокойся, ничего такого не…
Я не дал ему договорить, толкнул. Он врезался в стену спиной, глаза расширились от удивления.
– Ром, ты чего?
– Говори сейчас же, – я прижал его сильнее, чувствуя, как злость вытесняет всё остальное. – Что ты натворил? Ты опять накосячил, как всегда, и мне разгребать за тобой дерьмо!
– Ничего я не…
Удар. Четкий. Без замаха, просто короткий хук в челюсть. Голова Гора дернулась в сторону, он посмотрел на меня с изумлением, поднял руку к разбитой губе.
– Ты охренел?
– Гор, отвечай, – я чувствовал, как во мне закипает ярость. – Что за сделка? Что за долг? О чем она пишет?
Егор провел рукой по лицу, стирая кровь с разбитой губы, и вздохнул.
– Ваганов был мне должен, – наконец сказал он, смотря куда-то в сторону. – Десять штук. Проиграл в покер пару месяцев назад.
– И?
– И ничего. Я забил. А потом встретил его в клубе. В том самом, – Гор снова отвел взгляд. – Он был с Юлей. Она выглядела такой… яркой. Свежей. Не как все эти размалеванные куклы.
Я сжал кулаки, пытаясь не взорваться раньше времени.
– Продолжай.
– Я решил, что он её недостоин, – Гор тяжело сглотнул. – Просто хотел познакомиться с ней. Подошел к нему и сказал: «Помнишь про долг? Я прощу его, если отдашь мне свою девчонку».
– Что?! – я почувствовал, как закипает кровь. – Ты, блядь, серьезно?
– Это была шутка! – Гор поднял руки. – Просто тупая шутка! Он усмехнулся, сказал «без проблем». Я думал, это всё несерьезно!
– А потом? – я едва сдерживался, чтобы не врезать ему снова.
– А потом он ее отдал. Сам. Я не просил его об этом! – Гор смотрел на меня расширенными глазами. – Клянусь, Ром, я никогда бы…
Я не выдержал. Удар пришелся ему в скулу, сильнее, чем в первый раз. Гор отшатнулся, врезавшись в шкаф.
– Ты, – я надвигался на него, чувствуя, как во мне вскипает что-то первобытное, – ты просто…
– Бей, – Гор выпрямился, глядя мне в глаза. – Если думаешь, что я её намеренно подставил – бей. Но она меня зацепила с первого взгляда. Так же, как и тебя. Что, это не так?
Схватил его за ворот куртки, собираясь ударить снова, но что-то в его глазах – искренняя боль, отчаяние – остановило меня.