Ключ со скрипом повернулся в замке, дверь поддалась с трудом, словно не хотела пускать меня внутрь. В полумраке прихожей пахло пылью и застоявшимся воздухом – запах пустых, нежилых помещений.
Несколько секунд просто стояла на пороге, не решаясь войти. Два года прошло с тех пор, как я переступила этот порог в последний раз, забрав документы и минимум вещей перед поступлением. Больше сюда не возвращалась. Не могла. После детского дома, куда меня определили, когда выписали из больницы, в котором я окончила школу, меня больше ничего не держало в этом городе.
– Ну, вот я и дома, – голос прозвучал глухо, разбившись о пустые стены.
Щелкнула выключателем, но свет не загорелся. Конечно, электричество давно отключили за неуплату. К счастью, был день, и света из окон хватало, чтобы видеть.
Поставила сумку у порога, прошла дальше. Старый паркет привычно скрипел под ногами, но все остальное казалось чужим. Мебель накрыта простынями, на поверхностях слой пыли. Мать явно здесь не появлялась давно. Наверняка живет где-нибудь с очередным «любимым» мужчиной, который скоро начнет поднимать на нее руку.
Стащила простыню с кресла в гостиной, подняв облако пыли. Закашлялась, отмахиваясь. Села, положив руки на колени, и огляделась. Здесь когда-то жила другая Юля – у нее были мечты, планы, надежды. А сейчас кто я? Девчонка, которая снова сбежала от проблем, вместо того чтобы их решать?
Поймала себя на том, что смотрю на стену, где раньше висели ножи. Его охотничий арсенал. Коллекция, которой он так гордился. Коллекция, двумя экземплярами из которой мои братья…
– Стоп, – сказала вслух, зажмурившись. – Не сейчас.
Но воспоминания уже накрыли – волной, цунами, погребая под собой настоящее.
Вот Артур и Тимур в первый раз приводят меня в эту гостиную, десятилетнюю, испуганную, маленькую.
– Не бойся, малышка, – говорит Тим, обнимая меня за плечи. – Мы теперь брат и сестра. Мы будем тебя защищать.
– От кого защищать? – спрашиваю, недоверчиво глядя на двух рослых парней.
– От всех, – отвечает Артур, ероша мои рыжие волосы. – От всех плохих людей на свете.
И они защищали. От хулиганов во дворе, от одноклассников, которые хотели дернуть меня за косичку, от всего мира. Но не смогли защитить от него. Точнее, не так – они защитили, но могли этого не делать, могли не ломать себе жизнь.
Я вздрогнула, открыв глаза. Прошло столько лет, а я до сих пор не могу произнести его имя даже мысленно. Отчим. Монстр. Чудовище, которое разрушило все.
Встала, не в силах сидеть на месте. По стенам до сих пор висели фотографии в рамках. Счастливые моменты, запечатленные навечно. Вот мы на даче – я, Артур и Тимур, все перемазанные черникой. Вот мы у озера – братья учат меня плавать, я визжу от восторга и страха. Вот мой тринадцатый день рождения – они подарили мне плюшевого медведя размером с меня.
На всех фотографиях мы вместе, только мы. Ни матери, ни… его.
– Я так скучаю по вам, – прошептала, касаясь пальцами стекла. – Так скучаю…
Кажется, в глубине дома что-то скрипнуло. Я обернулась, сердце бешено заколотилось – почти как тогда, когда я услышала его шаги в дверном проеме.
– Кто здесь? – мой голос дрогнул.
Тишина.
Усмехнулась, качая головой. Нервы. Просто нервы и старый дом, который живет своей жизнью.
Прошла на кухню, бездумно открыла холодильник – пусто, и выключен, конечно. Захлопнула дверцу. На столе стояла пыльная чашка с отколотой ручкой. Моя любимая, с нарисованной рыжей лисой. Братья подарили.
Я провела пальцем по ободку, стирая пыль, и перед глазами снова встала картина – Артур с Тимуром шутливо толкаются, наливая мне чай. Мне пятнадцать, я только что сдала экзамены лучше всех в классе.
– За нашу отличницу! – Тимур поднимает свою чашку. – Такими темпами ты скоро профессором станешь.
– Или космонавтом, – улыбается Артур. – Что бы ты ни выбрала, мелкая, мы с тобой.
Они всегда были со мной. Всегда поддерживали. Всегда защищали.
Даже когда…
Я зажмурилась, но это не помогло. Тот вечер встал перед глазами с яркостью фотовспышки. Музыка из динамиков, разорванная футболка, мужской силуэт, нависающий надо мной. Боль, унижение, ужас. И потом – ощущение крови на руках, на коже, на одежде…
– Пожалуйста, – прошептала, опускаясь на стул. – Пожалуйста, не надо.
Но воспоминания не слушались. Они хлынули потоком, сметая все на своем пути.
Звуки борьбы. Возня. Крики. Я лежу, закрыв глаза, не в силах пошевелиться. А потом – голоса братьев, их руки, поднимающие меня.
– Юля, Юля, все в порядке. Открой глаза, малышка.
Я смотрю на них – перепачканных кровью, испуганных, решительных. У Тимура в руке нож, у Артура тоже. На полу – тело, много крови, слишком много крови.
– Что вы наделали? – шепчу едва слышно.
– То, что должны были, – Артур обнимает меня, гладит по голове, не обращая внимания, что пачкает мои волосы кровью. – Больше он тебя не тронет. Никогда.
…И потом – суд. Закрытый, быстрый, почти тайный. Никто не хотел слушать о том, что он сделал со мной. Следователь только отмахивался:
– Это семейный конфликт. И не надо порочить имя офицера полиции, девочка.