Ёкай в первых сообщениях все так же скуп – и на слова, и на данные. Мышка понимает, почему: обычно первыми идут сообщения-заглушки, просто проверка, чего новый связист стоит в деле. Машенька добросовестно анализирует, что за данные Ёкай отправляет в организацию – ничего интересного, некоторые особенности рабочего процесса в институте, очевидная заглушка, – и Мышка рассылает их сразу по двум адресам: через зашифрованный канал в Dead Rats и через свой личный – в Центр Звезде.
Мышка специально подпускает в свои сообщения сленг, выводит их общение в неформальное русло – она ведь, по легенде, совсем новичок в шпионаже, конечно, для нее любое происшествие должно быть событием. Ну же, старший товарищ, отзовись, успокой, чтобы твой связист не нервничал. Ну?
Хам.
Мышка усмехается и закрывает окружение. Ничего-ничего, пусть привыкает. Другого связиста он в ближайшие месяцы не увидит, однажды сломается и ответит – сам шагнет ей навстречу. У всех есть уязвимости, и Мышка – в полном соответствии с позывным – их если не найдет, то с удовольствием прогрызет.
*
Ах вот почему схема не работала.
Мышка задумчиво перечитывает техническую документацию по пластинам – ту, что оставил ей предшественник, загруженную в ИИ, и ту, что пришла в отдел изначально. Как она ее добывала, стоит написания отдельной песни с рефреном, потому что с версиями документации в отделе, как оказалось, тот еще бардак: каждый сотрудник делает свои копии для работы, которые позже подменяют основной файл, и в итоге найти концы становится очень сложно. Пришлось даже обращаться к Переяславскому; Мышка, конечно, предпочла бы общаться со Стоцким как более безопасным собеседником, но того застать в отделе сложно: в последние дни идут совещания за совещаниями, и он в своем кабинете показывается хорошо если на пару минут. Переяславский как его зам взял на себя управление отделом на время, так что выхода не осталось.
– Сегодня в кластере документация в пятнадцатой версии, – объяснила Мышка, развернув для убедительности перед Переяславским свойства документа, выделила список изменений и версий. – Историю изменений я вижу, но сохраняются только последние пять версий. Я хочу посмотреть на первую, но ее нигде нет.
Переяславский окинул задумчивым взглядом документ, потом посмотрел сквозь него на Мышку – все так же задумчиво и, как ей показалось, почему-то удивленно. Словно она сделала что-то, чего он от нее не ожидал, хотя проверка документации осталась единственным разумным ходом в ее поисках. Мышка в ответ только приподняла брови, намекая, что ждет ответ.
– Я разберусь, – наконец кивнул Переяславский после долгой паузы.
И разобрался, к его чести; краем уха Мышка услышала, что ради этого он даже поднял на уши тех самых сверхсекретных поставщиков пластин, поскольку в институте исходной документации так и не нашлось. Вот ведь дятел, мысленно нарекает его Мышка: если она сама способна прогрызть уязвимости там, где их изначально не было, то Переяславский явно может кому угодно проклевать мозги ради достижения цели. Крайне полезное умение, на самом деле, особенно если такой человек на твоей стороне – и не дай боже попасться ему на пути.
Уже на следующий день Мышка получает исходную документацию, и тут-то и выясняется очевидное: документация в институте и документация от поставщика не совпадает. Различия совсем небольшие, тот, кто их вносил, делал это с умом и пониманием, как нанести максимальный ущерб минимумом усилий. Подумаешь, здесь округлил число до десятых, а не до тысячных, здесь заменил знак > на ≥, здесь передвинул запятую, здесь стер всего одну строчку предупреждений… А в итоге схемотехники с помощью ИИ составили полностью нерабочую в реальных условиях наносхему, а другие отделы провернули огромную и совершенно лишнюю работу – от подборки и перепиливания под необходимые условия чипов до закупки металла.
Мышка задумчиво листает список несовпадений, потом просматривает версии документации в институте. Первые из них относятся к другим отделам: планирования, схемотехники, закупок. С пятой версии с документацией плотно работал ее предшественник, некто Липа Константин Романович. Мышка сверяет даты и время изменений и находит интересное: десятую и финальную для себя версию Константин Романович по неизвестным причинам создал вне рабочего времени. И Мышка сильно подозревает, что произошло это не просто так.