В этот же миг откуда-то сбоку, со стороны дата-центра, она слышит резкий, непривычный нарастающий гул. Он стремительно приближается, и Мышка скорее на инстинктах, чем действительно из соображений безопасности, резко падает на колени, закрывая голову руками. Что-то проносится над ней, обдает ветром, гулом и… запахом горящего пластика? Гул удаляется, но стоит Мышке поднять голову, силясь рассмотреть хоть какие-то очертания в окружающей тьме, как он снова стремительно приближается уже с другой стороны.
Ветер, гул, пластик… Дрон? Мышка подбирается и, стоит гулу снова приблизиться, резко перекатывается в сторону, в глубину площадки, подальше от края. Гул вновь проносится мимо, но на этот раз дает совсем короткую передышку, видимо, сократив дугу разгона до минимума. Мышка подскакивает на ноги и приседает для устойчивости, шире расставляет ноги. Она не понимает, что происходит, разберется потом, сейчас главное – справиться с этой напастью.
Гул стремительно усиливается, Мышка подбирается и – вместо того, чтобы уйти с его пути, бросается на дрон всей массой.
Должно было получиться. Дроны бывают разные, этот, если сделан из пластика, должен бы быть легким. Если бы это был боевой дрон, какие сейчас повсеместно используют на войне, он бы уже ее расстрелял или сбросил взрывчатку – а он ее только пугает налетами. Значит, не боевой? Значит, кто-то просто дурачится?
Вот только не получается – и не дурачится.
Потому что вместо того, чтобы сломаться под весом Мышки, дрон, натужно гудя винтами, тащит ее в сторону края площадки.
Мышка бестолково сучит ногами, пытаясь скатиться вниз, но не получается – не хватает опоры, она лежит животом на дроне, и тот держит ее силой своего противодействия, у нее нет возможности даже оттолкнуться. Ее протаскивает мимо скамейки, Мышка изо всех сил цепляется ногой за ее спинку, дрон натужно гудит винтами, но побороть ее не может, и Мышка сваливается с него на землю, больно ударившись спиной и головой. В глазах темнеет, совсем не так, как от темноты вокруг, боль такая, что она дышать не может – зато слышит, как, улетев далеко вверх после избавления от груза, дрон с гулом возвращается к ней.
Она должна что-то сделать. Мышка, сцепив зубы, пытается приподняться, но спина отзывается такой болью, что она валится обратно. Дрон приближается. Она перебирает ногами, пытаясь хотя бы отползти в сторону, в идеале – заползти под скамейку, где дрон не сможет ее достать, – но не успевает.
Спустившись почти до уровня земли, дрон будто бы примеривается – а потом, с силой уткнувшись носом ей в бок, тащит ее последние метры до края. Мышка хватается за все подряд, бьет дрон, то и дело попадая руками в винты, но остановиться не может.
До самого края площадки – не может.
Она скатывается с края, больно бьется боком об ограждение и на миг замирает. А потом ограда, чертова ржавая ограда, медленно, как в фильмах ужасов, начинает под ней прогибаться.
Мышка дергается, пытается отползти от этого покатого края, от ее движений вниз падают песок и куски настила – но дрон с садистским удовольствием раз за разом отталкивает ее обратно, бьет по рукам, которыми она пытается цепляться за землю, за настил, за покрытие, хоть за что-нибудь. Ограждение с каждым ударом о него скрипит, воет натужным железным воем и выгибается, отламываясь от края бетонатной плиты.
С затмевающим все вокруг ужасом Мышка понимает, что еще пара ударов – и она вместе с ограждением полетит вниз. С высоты двадцатого этажа.
Этот ужас придает ей сил. Она в очередной раз отталкивается от края и прыгает – кажется, не ногами даже, а как лягушка, всем телом. Дрон пытается ее перехватить, но она выкручивается и ползет к скамейке – это ее единственная надежда на спасение, прочная, вплавленная в бетонат скамейка, которую обычному, даже тяжелому дрону не выломать при всем желании.
До скамейки остаются считанные сантиметры, когда дрон снова врезается в ее многострадальную спину и, зацепив за одежду, тащит обратно к краю. И это – неожиданно – на самом деле ее спасает, потому что Мышка выворачивается из своей легкой, всегда расстегнутой куртки и наконец ныряет под скамейку, забивается между ее ножками и вжимается спиной в опускающийся почти до самой земли край сиденья.
Дрон бьется о скамейку сверху, сбоку, пытается пролезть к ней в щель между сиденьем и землей, но он слишком высокий для этого. Отлетев, он снова атакует ее укрытие, и снова, и снова, и снова, скамейка вздрагивает, но держится намертво. Мышка тоже держится намертво – за скамейку и за свою жизнь.
…А потом окружающую тьму вдруг прорезает луч света. Больше всего это похоже на круг от фонарика, только очень большого, он просвечивает между рейками скамейки и заливает землю вокруг белым пятном. Странно, но дрон на это совершенно не реагирует, продолжая бессмысленно биться о сиденье.
А следом за светом Мышка слышит шум двигателей. А следом – чувствует теплый поток воздуха.
Флайкар.