Мышка перестает пытаться размазать мазь по спине и смотрит на себя в зеркало. Выполоть крыс – мечта спецслужбы не одной страны, и конечно, она хочет, чтобы эта честь выпала именно им. Закрыть легенду Арины Роговой таким образом – отличная идея. Шпионка-связистка для Ёкая, которого поймают вместе с ней, и никого уже не будет касаться, что на самом деле к нему летела никакая не Арина Рогова, а вовсе даже некая Белль…
Отличая идея. Была бы. Если бы не Переяславский.
Но Мышка не имеет права ни использовать, ни признавать силу этого аргумента. Объективно он тут вообще ни при чем.
Так быстро? Мышка убирает мазь, машинально перебирает лекарства в аптечке в поисках обезболивающего и, возможно, успокоительного, как и просил Переяславский. Успокоительное она лучше выпьет на ночь, благо способность ясно соображать к ней вернулась, а вот обезболивающее очень нужно.
Так быстро… Значит, всего неделя останется, восемь дней. Из которых два выходных и, предположительно, один день – особый период. Пять-шесть дней на то, чтобы… что? Попрощаться? С кем? Она не завела здесь друзей, только хороших коллег. По большому счету, самые близкие отношения у нее здесь были только с Переяславским. И с самой работой, конечно, по которой она непременно будет скучать.
И по Переяславскому тоже. В этом надо себе признаться – и перестать об этом думать.
Значит, всего пять дней. Негусто, но ей, пожалуй, хватит.
Когда Переяславский возвращается – в самом деле довольно быстро, – Мышка, уже прилично причесанная и даже с побледневшей под лекарством ссадиной, ждет его на диване в гостиной. Замначальника шикует, у него двухкомнатный номер, в отличие от его рядовых коллег; впрочем, сейчас это только на пользу. Неловко было бы говорить с ним, когда в поле зрения постоянно маячит кровать.
Переяславский улыбается, увидев ее, и закрывает дверь.
– Вижу, ты пришла в себя, я рад. Лекарства выпила? – осведомляется он, опуская с плеча какую-то сумку на пол и проходя в комнату.
– Выпила. Спасибо тебе, – кивает Мышка, поднимаясь ему навстречу.
Они стоят, глядя друг на друга, и не знают, что сказать. У Мышки, как только она пришла в себя, сразу возник миллион вопросов, главный из которых – как Переяславский ее нашел. Это, пожалуй, даже важнее, чем то, кто стоит за этим покушением, потому что Мышка не исключает и абсурдный вариант, что сам Переяславский все и устроил. Почему? Кто же знает. Если ей неведомы причины, это не значит, что их нет.
Переяславский некоторое время смотрит на нее сверху вниз странным, одновременно теплым и грустным взглядом, потом как-то неловко поводит плечом, будто разминая, и, обойдя ее, садится в кресло.
– Теперь, надеюсь, ты перестанешь этим заниматься? – спрашивает он, не глядя на нее.
Мышка недоуменно вскидывает брови.
– Чем?
– Шпионажем.
Мышка вздрагивает, расширяя глаза, потом поспешно возвращает себе спокойствие. Она ведь догадывалась, что он подозревает ее, почему же сейчас удивляется? Наверное, потому, что ей еще никогда вот так впрямую не приходилось сталкиваться с подобными обвинениями. Единственный раз в жизни ее поймали в далекой юности, на первом задании, и тогда она еще не состояла в Службе и вообще занималась этим для денег. Служба и понимание, ради чего она на самом деле готова работать, пришли несколько позже.
Она даже не знает, как реагировать, и оцепенело думает, что потом нужно будет проработать эту ситуацию с психологами. Пока же приходится бороться с паническим порывом заорать вслух: «Машенька, что делать?!»
– Сядь, пожалуйста, – оглядывается на нее Переяславский. Смотрит он по-прежнему спокойно, во взгляде – ни грамма обвинения или осуждения, и это Мышку тоже поневоле успокаивает. Она медленно подходит и садится напротив на диван. – Послушай меня. Я понимаю, что ты этим занялась не от хорошей жизни. Больная мама, большие деньги – все это серьезный аргумент. Я вижу, что ты не веришь в свою профессию, понимаю, что когда-то ты в ней разочаровалась. В институте, да? Наверное, в первые практики, когда все оказалось совсем не так романтично, как представлялось. Это многих ломает, ты не одинока, Арина. Я сам через это прошел, только в нашей сфере, представляю, каково было тебе, особенно после установки модов – встретиться лицом к лицу с реальностью нанотехнологической коммерции. Ты разочаровалась и ушла туда, где больше платили, потому что какая разница, что делать за большие деньги, верно?