Двойной заслон полностью

Мышка прикрывает глаза и дает себе десять минут. Через десять минут она должна собраться и начать действовать. А пока – можно позволить себе еще немного ничего не делать, ни о чем не думать… ничего не бояться. Как она и обещала Переяславскому.

…Но десять минут спустя она все же заставляет себя собраться. Чувство времени постепенно возвращается к ней, и хотя она не знает точно, сколько прошло с момента, когда у нее отключились визор и линзы, это явно не меньше получаса. Визор она потеряла, пока боролась с дроном, линзы до сих пор не включились. Выключить их одновременно можно, пожалуй, только с помощью направленного ЭМИ-удара, и если это так, линзы нужно заставить перезагрузиться.

Какое счастье, что она не плакала. Если бы она еще и линзы потеряла, неизвестно, что бы она дальше делала.

Но линзы при ней, просто их нужно привести в порядок. В отличие от визора, это сложно, у него есть специальная кнопка, а какая кнопка у линз? Для перезагрузки их погружают в специальный контейнер, но его у Мышки с собой нет и просить его у Переяславского она не будет ни за что. Значит, остается один вариант.

Собравшись и выпрямившись, Мышка аккуратно вынимает одну линзу и зажимает ее между пальцами. Моды некоторое время не реагируют, но потом все же нехотя подстраиваются – площадь касания слишком маленькая, могло не сработать, однако Мышке повезло. Когда подстройка завершается, Мышка вставляет линзу обратно в глаз – и наконец погружается, хотя бы одним глазом, в допреальность.

Допреальность для нее вся расцвечена алым. Алым горят сообщения от Машеньки, алым светятся призывы, алерты, сообщения от Звезды. Мышка морщится от этого агрессивного цвета и, пока перезагружает вторую линзу, тихо зовет:

– Машенька…

Машенька: Слава моему электронному богу! Пишу Звезде, что ты вышла на связь! Что произошло? Фиксирую твое местоположение в необычном месте, раньше ты здесь не бывала. Это повод для беспокойства?

– Нет. Я в порядке, – качает головой Мышка и, вставив вторую линзу, коротко рассказывает о произошедшем.

Параллельно она заставляет себя подняться – тело с трудом слушается, будто заиндевело, суставы не разгибаются и болят, и она чувствует себя старухой. Отражение в зеркале над раковиной, в целом, ее самочувствию соответствует: краше в гроб кладут. Волосы спутаны, резинку от хвоста потеряла, лицо все в пыли, на щеке длинная ссадина. Она опускает взгляд и рассматривает руки – ладони, пальцы все в мелких и крупных резаных царапинах, на запястьях висят обрывки контакт-перчаток. Джинсы порваны на обоих коленях, в дырках проглядывают уже схватившиеся коркой кровавые ссадины. И это не считая многочисленных синяков, которые наверняка скрываются под одеждой, особенно на спине.

Красавица.

Мышка слабо фыркает и принимается приводить себя в порядок.

Звезда: Наши уже ехали на твои поиски, но я их отозвал. Рад, что ты в порядке. Есть предположения, кто это был?

Мышка качает головой и шипит, размазывая мазь по ссадине на щеке. У нее самой в аптечке спрей с похожим эффектом, он поприятнее, но и это подойдет. Главное – убрать весь этот ужас кромешный и перестать походить на героиню боевика.

Мышка: Пока никаких. Понятно только, что оружие у них достать не получилось, поэтому использовали обычный тяжелый дрон, их можно собрать даже из каких-то запчастей со склада института при желании.

Звезда: И ты по-прежнему настаиваешь на том, чтобы мы отложили твой вывод?

Мышка снимает рубашку, поворачивается спиной и, не сдержавшись, присвистывает: вот это синячина. Можно просто всей спиной в ванну с мазью окунуться, лишним не будет.

Мышка: Настаиваю. Напали какие-то дилетанты, мы их уже завтра найдем, уверена. Легенда вывода требует проработки, а сейчас главное не это.

Звезда: На самом деле наметки уже есть. Мы с помощью сообщений от Ёкая, похоже, можем до конца выполоть DeadRats. Если и Арину Рогову выполем вместе с ней, что скажешь?