Она глубоко вдыхает, выдыхает и, поднявшись, уходит к пищевому синтезатору, заказывает кофе. Причин злиться на координатора у нее хоть отбавляй, но разумом она понимает, что, скорее всего, других вариантов у Звезды действительно не было – только упустить приоритетное задание-блокер. Что было бы, если бы на «Заслон» ловить Ёкая прилетел кто-то другой?.. Мышка наблюдает, как льется кофе в стаканчик, и прикидывает. Она очень уважает коллег, многие из них гораздо более опытные, чем она, и они бы наверняка вычислили Ёкая так же быстро. Но что было бы со всем остальным? С пластинами, с ракетой С-8ВЦ, с климатической системой? Мышка оказалась в нужном месте в нужное время, в эпицентре всех событий – только благодаря Звезде. Значит, только благодаря Звезде они, считай, предотвратили большую катастрофу.
Другое дело, что ради этого и Звезда, и аналитики пренебрегли ее безопасностью. Конечно, Мышка сама хороша, одно то, что она до сих пор сидит на «Заслоне», тому доказательство. Но у нее есть гарантия в 95%, что «Заслон» справится с атакой – а у них были 15% шанса, что Мышка встретится здесь с бывшими коллегами.
И именно эти 15% сыграли.
И именно эти 15% в виде Люды Лемешевой подставили ее под удар.
Мышка молчит, отпивая кофе и привычно от него морщась. Конечно, они виноваты, что пропустили мимо глаз контракт Люды – но и она сама виновата не меньше. Прежде всего потому, что, как оказалась, не до конца прополола в свое время «Квант».
Кто бы мог подумать – Люда… Люда Лемешева, красавица с холодными глазами и стальным, как у пули, сердечником, легкая мегера-сплетница – оказалась частью коррупционной сети. Точнее, на момент, когда сеть раскрыли, Люда только-только в нее вошла, поскольку действительно, как и говорили слухи, собиралась замуж за одного из топ-менеджеров «Кванта». Топ-менеджера посадили, из Мышки местные безопасники чуть душу не вытрясли, потому что в коррупционную схему ей тоже пришлось залезть – так, на полкоготочка – для окончательного вычисления шпиона, и вывод из задания аналитики со Звездой готовили ей впопыхах, понадеявшись, что в общем хаосе несостыковок никто не заметит.
А Люда заметила. И запомнила. И когда встретила Мышку на «Заслоне» и особенно услышала ее вопросы про чужие шашни – сложила два и два.
Во многом Мышка сама виновата: в том, что обратилась к бывшей коллеге, хотя знала, что это опасно, и в том, что нарушила технику безопасности и использовала одно и то же место для выхода на связь, и даже в том, что не заметила за собой слежку. Так она в итоге Звезде и говорит – помучив его предварительно долгим-долгим молчанием.
Она вздыхает и подходит к окну, грустно глядя на фонари. Скоро для нее и от «Заслона» ничего не останется. Будут новые задания, новые люди, новая работа, наносхемы, нанороботы… А «Заслон» будет стоять здесь, защищая эту маленькую страну, – уже без нее.
И это хорошо, если вдуматься. Говорят, все преходяще, а музыка вечна; теперь Мышка готова эту фразу дополнить. Все преходяще – а «Заслон» и другие комплексы, которые защищают людей, останутся навсегда.
Мышка улыбается. Перед тем как «Заслон» для нее и она для «Заслона» останутся в прошлом, должен прозвучать еще один аккорд. Ёкаю он обязательно понравится.
*
Когда к операциям промышленников подключается контрразведка, это всегда происходит… с огоньком.
Мышка, как и ее коллеги, торопливо фиксирует куб, отмахиваясь от красных предупреждений системы безопасности, стабилизирует пластину в нем и экстренно завершает работу – по новоразработанной после сбоя климатической системы инструкции, которая теперь позволяет сохранить на какое-то время ценные материалы. В коридоре уже слышатся какие-то крики, люди бегут во все стороны сразу, но отдел наноробототехники в своем репертуаре – никакой паники и беспокойства до тех пор, пока не завершат работу, да и после этого тоже.
– Коллеги, на выход, – командует Переяславский, стоит погаснуть последнему кубу. – Разбейтесь на пары, держитесь правой стены. Я в голове, Алексей Борисович замыкающий.