– Значит, отец научил тебя играть, – задумчиво подытожил Петя.
– И петь. Немного. Он постоянно играл дома, а я повторял. Мне нравилось играть вместе с ним, это было… – Ваня помедлил. – Это было счастливое время. А потом он уехал. После его отъезда я не хотел притрагиваться к гитаре, чтобы не расстраивать маму, но… Ничего не смог с собой поделать. Я знаю, что кое-что у меня неплохо получается. Но к Зиновьеву я не хотел, боялся, что маму это расстроит.
– Но теперь ты передумал? – с сомнением спросил Петя.
– Не то чтобы передумал. Скорее смирился с тем, что, похоже, и так неизбежно бы случилось. Даже смешно, – Ваня горько улыбнулся.
– Но если твой отец уехал, почему ты так стремился поступать за рубеж?
– Ну, во-первых, мне хотелось сделать то, чего не сделал отец, – вернуться. Дело принципа. Во-вторых, зарубежный вуз казался мне какой-то голливудской мечтой – стоит туда поступить, как все проблемы решатся. Казалось, что здесь нет таких перспектив. Но проучившись с вами полгода, я понял, что уезжать не обязательно, здесь тоже есть место… Деньгам. Успеху. Ваши родители же как-то зарабатывают. Ну а в-третьих… Я пытался наступить на горло своей любви к музыке, заменить её учёбой. По понятным причинам. Я не хочу быть похожим на отца, но, кажется, есть вещи, которые…
– Которые у тебя в крови. – Петя понимающе кивнул. М-да, вот так история. Если и существует судьба, то она сыграла с ними очень весёлую шутку. – А если мы не поступим? – У Пети защемило сердце от собственного вопроса.
Ваня посмотрел на него и твёрдо сказал:
– Мы поступим. Другого варианта теперь нет. Ни для тебя… Ни для меня.
– Но ты же всё равно подал документы вместе со всеми, кто претендует на зарубежные направления, я видел списки.
– Да. Но если мы поступим, я не уеду. Мама будет этому рада, хотя новость про Зиновьева, скорее всего, её шокирует. Яна убедится в серьёзности моих намерений, ну а я… – Ваня провёл рукой по грифу гитары: – А я буду заниматься тем, что люблю.
Петя кивнул и сел за ударную установку.
– То, что ты играл, когда я вошёл, – звучит неплохо. Это и есть твоя песня?
– Да, но я пока не придумал, как сыграть в конце. И слова – припев не совсем ложится на музыку, кажется, надо подобрать другой ритм.
– Покажи слова.
Ваня протянул ему телефон, и Петя пробежал глазами по строчкам. Да, Низовцев не зря самый крутой в кабинете литературы.
– Напой, как ты это представляешь.
Ваня напел куплет. Петя кивнул:
– Что-то в этом есть. Начнём сначала. Сыграй, как там было.
Ваня сыграл первый куплет, и ещё раз – уже вместе с Петиной импровизацией. Когда они остановились перед припевом, Ваня сказал с довольной ухмылкой:
– С тобой звучит получше.
Петя тоже усмехнулся:
– Получше. Звучит, как надо, потому что теперь это не сопли, а музыка. – Петя снова посмотрел слова: – Припев не ложится на такой ритм, ты прав. Что, если сменить здесь размер на семь восьмых? И петь более отрывисто, почти слогами. И стаккато на гитаре. Давай попробуем.
Ваня вскинул брови, но кивнул, и парни, вместе негромко напевая слова, стали подбирать ритм для припева. Петя несколько раз переходил от куплета к припеву, пытаясь выбрать подходящую барабанную сбивку. Звонок на первый урок обоих привёл в замешательство – они даже не заметили, как пролетело время. После уроков они снова заняли класс. Провозившись ещё час, они наконец оба были довольны припевом.
Ваня наклонился к педалборду [3].
– А что, если добавить дилей? [4] Или реверберацию? [5] Не знаю.
– Попробуем все варианты? – спросил Петя.
С того дня они репетировали постоянно – перед первым уроком, на больших переменах, после дополнительных занятий. Играли и играли, пытаясь сделать так, чтобы мелодия звучала гармонично, оттачивали навыки, обсуждали детали. Помимо музыки они работали и над вокалом. Петя с удивлением обнаружил, что может чисто брать довольно высокие ноты, диапазон Ваниного голоса был гораздо шире, что, с одной стороны, создавало простор для исполнения, но, с другой, осложняло выбор. Они никак не могли определиться с тем, как лучше звучит припев, поэтому в конце концов призвали на помощь группу поддержки – выцепили Вику и Милю из библиотеки и усадили перед собой в музыкальном классе.
Когда девчонки сели прямо на парты, парни сыграли им один из возможных вариантов. После того как они допели и оборвали последний аккорд, в классе зазвенела тишина. Петя вышел из-за установки и, поигрывая палочками, прислонился к последней парте рядом с девочками.
– Ну, как вам?
Миля шокированно на них посмотрела:
– Вы сами это придумали?
– Да, Ванчелло слова написал, а музыку вместе, но это всё ещё очень сыро, – забормотал Петя, глядя на свои пальцы, между которыми чёрная палочка летала так быстро, что белые узоры сливались. – У нас есть ещё несколько набросков, так что, прежде чем топить песню в критике, давайте вы послушаете альтернативный вариант…
– Топить в критике? – воскликнула Миля, выхватила палочку у Пети из рук и стукнула его по голове. – Вы шутите? Это же… Парни, это очень, очень хорошо! Мы послушаем альтернативу, но даже сейчас уже всё понятно.
