– Ох, Низовцев… – Она снова громко приложила к листу печать. – Нашёл, кому такое говорить. Конечно, Элла Карловна – непростой человек, где-то немного старомодна, но это вынужденная мера, в январе очень сложно найти учителя, придётся нам всем потерпеть до лета… – Елена Викторовна снова покачала головой и подняла на него строгий взгляд: – В общем, прекрати доводить учителей русского, Низовцев, одна вон уже ушла из-за тебя в середине года. Если уйдёт и эта… Хотя, конечно, скорее вся школа уйдёт, чем она…
Директриса говорила что-то ещё, но Ваня ничего не слышал, он лишь чувствовал жар, хлынувший по шее. Внезапно охрипшим голосом он сумел прервать поток директорской речи:
– Яна Сергеевна… ушла из-за меня?
Директриса поморщилась, будто была не рада, что проговорилась и что Ваня это услышал. Она вздохнула:
– Я обещала не говорить, но…
Она отодвинула стул, достала из нижнего ящика стопку листов и молча протянула Ване. Чем дольше Ваня смотрел, тем хуже ему становилось. Это были распечатанные снимки с камер. И на снимках были… Они с Яной. Их танец на дискотеке. И несколько снимков, как Ваня заходит в её кабинет. Один.
Ваня поднял взгляд на директрису.
– Вы с Яной Сергеевной привлекли всеобщее внимание на дискотеке, и мы решили проверить. Оказалось, не зря. Хотели вам обоим объявить выговор с занесением в личное дело за нарушение субординации, но Яна Сергеевна сказала, что это она во всём виновата, а ты ни при чём. Написала заявление, только бы мы не портили тебе документы перед поступлением. Мы решили, что так и вправду будет лучше. Зря мы её такую молодую взяли. Сделали исключение, и вот – на тебе. Хорошо, что никто из родителей не успел скандал устроить…
Директриса продолжала что-то говорить, но у Вани в ушах глухо, как сквозь вату, стучал пульс.
У ворот Ваня чуть не зарычал – карточку для выхода с территории он оставил в куртке. Как разъярённый лев, он прошёлся вдоль калитки, потом размахнулся и резко ударил по ограждению. Гулкий звук удара разнёсся по всему металлическому забору. Легче не стало. Ваня замахнулся ещё раз, но его руку схватили, словно в клещи.
– На твоём месте я бы этого не делал. По периметру тоже висят камеры. Ещё один такой удар, и директриса швырнёт твои документы прямо из окна.
Ваня, тяжело дыша, обернулся и резко вырвал руку из Петиной хватки.
– Всё из-за меня! – Ваня провел рукой по лицу. – Она ушла из-за меня, у неё не было других причин, она
Ваня с размаху пнул калитку.
Петя схватил его за плечо и развернул к себе:
– Дай свой телефон. Разблокируй и дай мне. Немедленно.
Ваня, тяжело дыша, достал телефон из внутреннего кармана пиджака. Практически швырнув телефон Пете, Ваня снова продолжил ходить вдоль калитки и прикидывал, получится ли у него перелезть. Он приложил руку к ограде и уже собирался подпрыгнуть, как за спиной раздались единственные слова, которые могли его остановить.
– Яна Сергеевна?
Ваня резко обернулся. Певцов, прислонив к уху свой телефон, бросил быстрый взгляд на Ваню.
– Яна Сергеевна, это Пётр Певцов, надеюсь, вы меня ещё не забыли? Отлично. Яна Сергеевна… Боюсь, по телефону это решить невозможно. В общем, если вам хоть сколько-нибудь дорог Низовцев, скажите, где вы сейчас находитесь. Иначе… – Петя снова покосился на Ваню. – Иначе этот идиот сейчас может натворить что-нибудь непоправимое.
Не веря своим глазам, Ваня наблюдал, как Петя что-то печатает у Вани в телефоне. Яна действительно диктует ему адрес?
– Мы сейчас приедем, – сказал Петя и тут же повесил трубку. Он протянул Ване его телефон, затем быстро защёлкал по экрану своего.
– Напиши Вольской, что мы уехали, – сказал он, не отрывая взгляда от экрана. – Пусть вещи наши заберёт.
Ваня так и сделал. Он как раз закончил печатать, когда Певцов открыл калитку своим пропуском, который, конечно, всегда был у него с собой.
– Пойдём, такси уже здесь.
Ваня молча сел с Петей в такси. Удивление от того, что они едут к Яне, немного остудило его гнев, и теперь Ваню раздирали нетерпение и обида. Она должна была сказать. Они же могли просто перестать общаться, могли что-то решить вместе. Уходить должен был он, а не она – у неё карьера, а он всего лишь… И теперь она осталась без работы, без средств к существованию. И всё из-за Вани и его внимания. Его подарков… Почему она не сказала?.. Ване опять захотелось что-то ударить, чтобы хоть как-то унять эмоции, которые клубились колючим комком. Вместо этого он сидел и нетерпеливо постукивал пяткой по полу, глядя в окно и остатком сознания запоминая маршрут.
