Петя, уже накинувший пальто, громко захлопнул шкафчик и шагнул к выходу. Ваня среагировал быстрее, схватил его за локоть и развернул обратно. Теперь они стояли лицом к лицу, хотя Певцов был немного выше. Ваня тихо проговорил:
– Ошибаешься. Это очень даже моё дело, Певцов.
Петя ответил ему, с вызовом глядя в глаза:
– Кулаки чешутся, Низовцев?
Ваня не собирался вестись на такую провокацию, поэтому отступил и спокойно произнёс:
– Если хотя бы одна из них пострадает из-за твоего отца – зачешутся.
Петя несколько секунд молча смотрел на него, а потом сунул руку в карман и кивнул с непонятной улыбкой, которая показалась Ване скорее печальной, чем обычной певцовской – глумливой.
– Справедливо, – сказал Петя. – Но не волнуйся. Если хотя бы одна из них пострадает, я сам себе врежу.
Ваня слегка склонил голову:
– Я добавлю. Будь уверен.
Петя хмыкнул и пошёл в сторону коридора, но у выхода вдруг снова обернулся и задержал на Ване пристальный взгляд.
– Знаешь, я нисколько в этом не сомневаюсь, – сказал он, кивнул на прощание и вышел из гардероба.
Ваня вздохнул, накинул куртку и захлопнул шкафчик. И почему он так разозлился? Это всего лишь одна репетиция. Ничего особенного. И никто не пострадал.
– Ванечка, неужели ты копаешься дольше девчонки? – Вика в сиреневом плаще и фиолетовом шарфике подошла к нему.
– Да мы тут с Певцовым немного подискутировали.
– На тему?
– На тему его адекватности.
– О, жаль, меня не было рядом, у меня есть пара тезисов по данному вопросу.
Вика хихикнула и поправила сумку.
Когда они вышли на крыльцо, было уже около семи. На улице стемнело, двор освещали фонари, и становилось довольно прохладно. Ваня слегка поёжился, пожалев, что не надел с утра шарф. Он повернулся к Вике:
– Ты далеко живёшь? Я могу тебя проводить, темно на улице.
– О, сэр Ванечка, это очень мило! – Вика улыбнулась и задержала на нём взгляд. – Прибереги это для… Для того, кого не встречают на машине, – она мотнула головой в сторону серебристой иномарки, припаркованной напротив школы. – Мама сегодня закончила пораньше, а я, наоборот, позже, так что впереди меня ждёт дивная семейная поездка до дома. Хочешь, мы тебя подвезём? При тебе мама будет милашкой.
Ваня покачал головой:
– Нет, я лучше сам.
– Ну ладно, тогда увидимся завтра!
Вика махнула ему и пошла к машине. Ваня медленно спускался по ступенькам школьного крыльца и думал о другой девушке, которая пойдёт домой в темноте. Интересно, её кто-нибудь встречает? Подвозит на дорогой иномарке? Ваня поднял повыше воротник, надел наушники и быстро зашагал к остановке, заглушив мысли музыкой.
Петя с Милей сидели в столовой. Вокруг царили шум и суета, то и дело раздавался чей-то смех и звон посуды. За соседними столиками весело болтали одноклассники, но Петя с Милей ели в угрюмом молчании. Оба были не в духе. С репетиции прошло пять дней, но ни одна из проблем так и не решилась. Вокалиста у них не было, а Миля после неудачи в среду как будто совсем потеряла веру в себя. И сами репетиции… Петя не представлял, что можно придумать и как провести отца.
Петя отодвинул тарелку и бездумно уставился в одну точку, привычно проворачивая в левой руке палочку. Он думал о том, каким неожиданно сложным оказался этот учебный год, когда его внимание привлекло ярко-рыжее пятно. Вика и Ваня прошли мимо и устроились за одним из столиков начальной школы. Какого чёрта их туда понесло? Кто им разрешил там садиться? Петя резко выдохнул. Вольская, конечно, никого не спрашивала. Он изо всех сил старался не вспоминать, как она его высмеяла и унизила на репетиции. А тут ещё Низовцев неожиданно заступился за свою рыжую подружку – так всполошился из-за какого-то звонка. Наверное, она ему нравится. А он ей?
Петя украдкой наблюдал за тем, как они болтают и едят, как Ваня что-то сказал Вике и та заливисто рассмеялась. И без того плохое Петино настроение стремительно спикировало к нулю. У Низовцева всё легко: и гитара, и музыка, и Вика… А Пете приходится наизнанку выворачиваться, чтобы просто сыграть на школьном концерте. Не справедливо.
Петя продолжал смотреть на парочку. Да, она наверняка ему нравится – они постоянно ходят вместе. Но вроде бы пока не встречаются. Петю это, конечно, не сильно волновало, но не хотелось, чтобы Низовцев отвлекался от репетиций. Которые и так под угрозой срыва.
– Может быть, вам правда лучше выступить вдвоём? – тихо спросила Миля. Петя вздохнул и отвёл взгляд. Миля задавала ему этот вопрос по нескольку раз в день.
– Мы порепетируем ещё. Если решишь, что тебе некомфортно, значит, мы выступим сами. Не волнуйся, ты никого не подведёшь, если откажешься.
– Ладно. – Миля печально покачала головой: – Жаль, что я не так талантлива, как вы.
Петя слегка поморщился:
– Считаешь, мы талантливы? И я тоже?
– Ты шутишь? Петруша, не слушай эту рыжую выскочку! Ты потрясающий ударник, самый лучший. Ты это знаешь, я это знаю, и вся школа это знает. – Миля положила руку ему на предплечье: – Ты же Певцов!
Петя отклонился на спинку стула и посмотрел в потолок.
– Что толку от таланта, если я не могу открыто им пользоваться?
