– У нас нет солиста, – раздражённо сказал Петя. – Либо мы играем только мелодию, а это всё-таки не тот формат для школьного концерта, либо нас будет спасать Миля.
– Но я не пою сольно! – воскликнула Миля.
– Давай ты попробуешь? У нас ещё целый месяц, мы порепетируем, – предложил Ваня.
– У нас не месяц, а четыре репетиции до концерта, – возразил Петя. – Но с вокалистами и вправду туго, в десятых точно поющих нет, из младших я не знаю никого. Наш класс в плане вокала абсолютно безнадёжен, даже как хор, а к «бэшкам» я и под дулом пистолета не пойду спрашивать. На тебя последняя надежда, Милёк.
– Мы тебе поможем, – неожиданно поддержал Петю Низовцев. – В сложных местах всегда можно залатать вокал гитарой.
– Или перекрыть ударными, – добавил Петя, чувствуя, что на него снова накатывает раздражение.
– Ну-у ладно, давайте попробуем, – неуверенно протянула Миля.
– Может, что-то на английском возьмём? Почему обязательно на русском петь? – спросил Ваня и сел на стол рядом с Викой.
– Потому что учителя не знают английского, – ответил Петя, и Миля согласно закивала.
– Да, для них это будет тарабарщиной даже с моим прекрасным произношением. – Миля лукаво улыбнулась Ване.
– Тогда я не знаю. Всё, что есть на русском, кажется тупым. – Ваня раздражённо покачивал ногой стул, который стоял перед ним.
– Русский рок тебе этого не простит, Ванечка! – Вика ткнула его ручкой в бок, отчего Ваня дёрнулся и с грохотом уронил стул, который балансировал на его ноге вразрез с законами физики.
– Нам нужно определиться побыстрее! – взорвался Петя. Он вышел из-за установки и рывком поднял стул. – Не так уж важно, что исполнять. Важно – как. Мы просто с душой споём одну песню, и всё.
– Если мы с душой споём Киркорова, нас в зале на смех поднимут, – ответил Ваня, снова удерживая стул на ноге. Петя во всех красках начал представлять, как этот стул полетит Низовцеву в голову, если он ещё раз его уронит.
– Может, сами что-нибудь сочините? – спросила Вика.
– Отлично, давайте! Как у тебя с рифмами? – воскликнул Петя и демонстративно задумался. – С Днём учителя вас поздравляем, счастья-здоровья желаем?
– В могиле мы вас представляем! – радостно добавила Миля.
Петя сделал глубокий вдох и посмотрел на Вику, у которой подрагивали губы от сдерживаемой улыбки.
– Ванечка, милый, скажи что-нибудь дельное, – проговорила она. – А то в нас сейчас полетят палочки…
Ваня задумчиво посмотрел в окно, на улице уже начинало темнеть.
– Мы можем перепеть что-то известное, но слова поменять – придумать про школу. Это будет легче, чем сочинять с нуля. Можем попробовать и рок, в принципе. Возьмём что-нибудь попсовое и известное. А слова переделаем.
– А кто переделывать будет, ты? – спросил Петя.
– Да, могу и я, – Ваня пожал плечами. – Это не сложно.
– Если русское, попсовое и известное всех устраивает, то вы можете сегодня хотя бы мелодию потренировать, а слова я подпою оригинальные, – сказала Миля и посмотрела на Петю. Петя кивнул и вернулся за установку.
Миля взяла телефон и открыла топ русского рока. Выбрав подходящую песню, вместе они посмотрели видео с концертов и каверы. Потом парни нашли ноты своих партий, а Миля открыла слова, взяла микрофон и встала напротив парней. Когда все были готовы, Ваня снова накинул гитару и заиграл вступление. Через пару тактов к нему присоединился Петя. Потом начала петь Миля.
Петя быстро понял, что Миля не справлялась с сольным вокалом, как бы ни старалась. А ещё его беспокоила необходимость отпрашиваться у отца каждую среду, придумывая отмазки. Репетиции им нужны. Миля не успела распеться, к тому же стеснялась, а Ваня оказался к этому не готов, и как только Миля съезжала с мотива, он переставал играть и начинал её исправлять.
– Там длинная нота, протяни слово и чуть выше в конце, – сказал он, в очередной раз остановив игру.
Миля, с красными щеками, кое-как пропела куплет, но на второй попытке снова промахнулась. Петя понял, что сегодня Миля петь не сможет, при Ване она пела ещё хуже, чем обычно. В конце концов она остановилась сама.
– Сыграйте без меня всю песню, а то мы так здесь до ночи просидим, – сказала она со смешком, за которым скрывала неловкость.
Он кивнул Низовцеву, чтобы тот начинал вступление. Без Мили они продвинулись дальше: сыграли два куплета, но потом пошёл проигрыш, и тут они застряли – Ваня улетел вперёд, а Петя играл, не меняя ритма, и получилось, что он стучал невпопад к Ваниному перебору. Они оба резко перестали играть. И как раз в этот момент у Пети зазвонил телефон. Сжав челюсти, он сунул руку во внутренний карман пиджака и посмотрел на экран. Конечно, это был отец. Петя быстро бросил взгляд на часы – без пятнадцати шесть. Так поздно…
– Да, – ответил он как только мог ровно под прицелом трёх пар глаз.
– Где ты? – спросил отец без какого-либо приветствия.
– На русском. Почти закончил.
– Дай учителя.
Петя посмотрел на Вику и направился к ней, она тоже встала и пошла ему навстречу. Петя передал ей телефон, и она, беззвучно прочистив горло, быстро заговорила на октаву выше:
