Ин Дюк решил, что ему лучше убраться отсюда, и, проявив необычайную для его возраста проворность, поспешно скрылся.
В эту минуту у фонтана появились трое молодых людей. Это были Гога де Гус, Крак фон Кряк, и его сестра Крекки.
– Здесь нам никто не помешает обдумать нашу затею, – сказал Крак, подмигнув друзьям.
С весёлой вознёй все уселись на скамейки, и Крак, который, конечно, являлся организатором какой-
то новой проделки, торжественно произнес:
Итак, на чём же мы остановились?
– На том, что Ланкикур влюблён и нуждается в нашей помощи, – сказал Гога.
– Без сомнения, – важно подтвердил Крак, – наша помощь ему сейчас просто необходима, потому что послезавтра приезжает Алис.
– А ты уверен, что Ланкикур влюблён? – спросила Крекки. – Нельзя же полюбить девушку за один день.
– Боюсь, что Ланкикур успел полюбить её за один час, а остальное время после этого страдал от своей любви.
– Невероятно! – воскликнула Крекки. – Я никогда не верила в любовь с первого взгляда.
– Выкладывай побыстрее свой план, – сказал Гога, – не то нам могут помешать.
– Ну, хорошо, слушайте, – снисходительно произнес Крак. – Для того, чтобы окончательно выяснить свои отношения, влюблённые должны встретиться наедине.
– А если Клевия нисколько не влюблена? – перебила его Крекки.
– Тем более необходима эта встреча. Чем раньше начать лечить болезнь, тем скорее наступит выздоровление. Если король ей несимпатичен, в чем я лично сомневаюсь, ему надо будет поскорее забыть эту девушку, если же нет, то эта встреча поможет им совершенно искренне, без светской лести и придворного подобострастия продолжить знакомство. Боюсь, если мы не вмешаемся, этот прекрасный момент не наступит никогда, – и Крак многозначительно посмотрел сначала на Гога, потом на Крекки, которая воскликнула нетерпеливо:
– Ну же, Крак, что ты предлагаешь?
– Помните замок Авроры в конце парка? – Крак заговорил быстро и тихо. – Он хранит замечательную легенду. Ты помнишь её, Крекки?
– Что-то припоминаю, – неуверенно пробормотала та.
– Будет неплохо, если ты вспомнишь её и расскажешь Клевии. Важно каким-то образом вытащить их из дворца в парк, а там уж совсем легко будет заманить обоих на развалины старого замка.
– Ты думаешь, это будет так просто? – спросил Гога.
– Клевией займется Крекки, а мы с Гога обработаем Ланкикура. Я уже всё придумал и даже достал костюмы.
– Костюмы? – глаза Крекки широко раскрылись. – Ты что же собираешься устраивать целый спектакль?
– Грандиозный спектакль, – радостно пообещал Крак. – Думаю, что и зрителям, и участникам он доставит огромное удо
вольствие.
Глава 5,
Зал был ярко освещён многочисленными свечами, улыбками придворных и блеском драгоценных камней. Все присутствующие ожидали появления двух дам: Клевии Болтумор и княгини Бэллы. Обе были настоящие красавицы: одна юная и непосредственная, другая мудрая и величественная. Именно их красота была предметом разговоров. Дамы приготовились запомнить каждую деталь в их туалетах, кавалеры спешили придумать остроты, чтобы удивить красавиц своим умом и обаянием.
Клевия Болтумор возникла в дверях неожиданно, хотя дворецкий громко произнес её имя. Восхищённый шёпот пронёсся по залу: на Клевии было белое атласное платье, шитое серебром и украшенное кружевами. К удивлению придворных кокеток, оно не было усеяно драгоценными камнями и по понятиям Куринской моды было более чем скромно. Только шею Клевии украшало жемчужное ожерелье, и каштановые волнистые волосы переплетали жемчужные нити.
Следом за Клевией появилась и главная виновница торжества: княгиня Бэлла.
Действительно, княгиня обожала меха и бриллианты, и её платье было обильно украшено и тем и другим. Однако гости не могли скрыть разочарования: обычная для княгини гордость превратилась в высокомерие, величественность в кокетство, а красота всего лишь в сверкание камней, да богатство одежд. Даже великолепные когда-то волосы княгини, вызывавшие неизменное восхищение, утратили свою пышность и необыкновенный блеск.
Но вот придворные склонились в почтительном поклоне: дворецкий объявил о приходе короля.
Ланкикур выглядел озабоченным и рассеянным. Он поприветствовал всех присутствующих и подошёл к своей крёстной. Разговаривая с княгиней, Ланкикур всё время искал кого-то взглядом, и, наконец, увидев Клевию, взволновался еще больше.
В это время Клевия обернулась и, встретившись глазами с королём, смутилась и зарумянилась. Ланкикур замер, забыв о своей собеседнице. Между придворных пролетело лёгкое, как ветерок, перешёптывание, и самые умные из них догадались о внезапно возникшей привязанности короля. Однако, уже через минуту все они были заняты совершенно другим: герцог Соколянский представил собравшимся маэстро Фазанини и вскоре начался балет.
