– Тем не менее, наша матушка приходилась кузиной нашему отцу, – не сдавался герцог Пшёнский.
– И мы с прискорбием видим, что все родовые пороки унаследовал один из наших братьев.
– Ну, знаете! – герцог Пшёнский был вне себя. – Это уже оскорбление!
– Братья мои, – поспешил уладить назревающий конфликт Магистр Ордена Коклиеров, – не подобает ссориться в столь ответственный для страны момент. Мне кажется, что вы ошибаетесь, брат, – обратился он к герцогу Пшёнскому. – Алис Цесарская вполне достойна быть королевой. К тому же она единственная дочь, – и магистр стал приводить те же доводы, что накануне король слышал от герцога Соколянского. – Нельзя ставить личные интересы выше государственных, – сказал он в заключение. – Я думаю, наш брат сделал правильный выбор.
При этих словах герцог Соколянский отвесил учтивый поклон.
– Но я не хотел бы, чтобы впредь у нас были тайны друг от друга, – добавил магистр.
– Я и не собирался делать из этого тайну, – сказал герцог Соколянский. – Эту мысль я высказал королю лишь сегодня ночью, а с утра намеривался обговорить её с вами.
– Ну что ж, я считаю, что всё улажено, – произнес магистр, позабыв, зачем он пришёл сюда. – А что касается ваших дочерей, герцог, я думаю, что наши племянницы достойны лучших людей королевства.
Герцог Пшёнский поклонился и вышел из комнаты.
– Ну, уж нет, – пробормотал он, – это поражение не сломит меня. Я сделаю всё, чтобы помолвка не состоялась.
Тем временем магистр тоже собрался уходить, но у дверей задержался.
– Ах да, я ведь пришёл, чтобы сообщить вам, что господин первый министр принял курьера. Завтра в королевство прибывает посол Цесарии граф Болтумор с дочерью.
Глава 3,
В эту ночь
Ланкикур, успокоенный друзьями, спал очень крепко. Но утром, вспомнив о прибытии посла, снова загрустил. Граф Болтумор приезжал к полудню, и юноша решил прогуляться по лесу. Он велел оседлать коней себе и своим друзьям и облачился в дорожную одежду.
Прислуга ещё не успела выполнить приказ короля, как на пороге возник Гога де Гус. Высокий и стройный, он разместился в дверном проёме, как в картинной раме и с пафосом произнёс:
– Дорогой друг, тебе необходимо проветриться. Именно поэтому я приказал оседлать наших лошадей для утренней прогулки!
Ланкикур рассмеялся:
– Это говорит о нашем духовном родстве, Гога. Я только что сделал то же самое. А где наш товарищ?
– Я думаю, он ещё спит.
Словно опровергая его слова, в комнату диким ураганом ворвался Крак фон Кряк.
– Хватит скучать! – воскликнул он. – До приезда посла ещё уйма времени! На улице чудесная погода, а вы как девчонки прячете от солнца свои лица. Кто ещё позаботится о вас, кроме меня? А мне пришла в голову гениальная мысль и вот нам уже седлают коней для прогулки в лесу! Не ожидали?
Ланкикур и Гога громко расхохотались.
В лесу было тихо и прохладно. Трое друзей неспеша выехали к реке, и, привязав лошадей, спустились к самой воде.
– Предлагаю переплыть речушку вплавь, – сказал Крак. – Наперегонки.
– Не забывай, что мне предстоит встреча с графом Болтумором, – напомнил Ланкикур. – Я не могу предстать перед послом своей невесты с мокрыми, спутанными волосами.
– До встречи ещё далеко, – невозмутимо возразил Крак, – а мнение посла тебя вообще не должно волновать: чем меньше ты ему понравишься, тем большим будет разочарование Алис.
– К тому же его дочь, говорят, близкая подруга принцессы, – добавил Гога.
– Ну, что ж, – согласился Ланкикур, – у нас, действительно ещё есть время.
Трое юношей с шутками и смехом легко перемахнули узкую речушку туда и обратно. Но каково же было их негодование, когда они увидели, что их лошадей уводят какие-то проходимцы. Друзья с криками бросились вслед за мошенниками, но тех и след простыл.
– Они забрали даже нашу одежду! – возмутился Крак.
– Это ты виноват! – воскликнул Гога. – «До встречи ещё далеко»! Теперь у нас будет новый этикет для министерства иностранных дел. Встречи на высшем уровне в подштанниках и нижних рубахах!
– Не всё ещё потеряно! – заверил его Крак. – Здесь поблизости есть деревушка. Возьмём лошадей и вернёмся во дворец до приезда гостей.
Спорить было некогда, и незадачливые пловцы поспешили в деревню.
Раздобыв лошадей, пыльные и грязные, с исколотыми в траве ногами и в изодранных ветками рубахах, трое друзей неслись к королевскому дворцу.
– Я убью этих негодяев, похитивших наши вещи, – кричал Крак. – Клянусь, их кто-то специально подослал, чтобы облапошить нас!
– Кому нужны твои штаны, Крак? – возражал Гога. – Это обычные воришки.
– Главное, успеть вовремя, – как заклинание шептал Ланкикур.
Но, увы! Видимо сама судьба распорядилась выставить короля перед будущей невестой не в лучшем свете. Подъезжая к замку, он заметил, что с противоположной стороны к нему приближается кортеж из четырёх карет, две первые из которых были украшены флажками и гербами двух государств – Цесарии и Куринии.
– О-о, – простонал Ланкикур, – это посол!
