Он обратился к Рису:
— Ты не против? Потому что я чертовски уверен, что нет.
— Приказ Амрен остается в силе, — сказал Рис, и на мгновение Кассиан возненавидел его. Ненавидел недоверие и настороженность, которые он видел на лице Риса.
— И будь осторожен, когда трахаешь ее, — добавила Амрен, скривив губы в усмешке. — Кто знает, во что она может превратить тебя, когда ее эмоции зашкалят?
— Хватит, — сказал Азриэль, и Кассиан с благодарностью посмотрел на брата. Аз продолжил:
— Я согласен с Кассианом. Нехорошо скрывать это от Несты.
Рис задумался, потом долго и пристально посмотрел на Кассиана. Кассиан выдержал этот взгляд, держа спину прямой, а лицо серьезным.
— Когда Фейра вернется из студии, я спрошу ее. Она будет решающим голосом.
Это был компромисс, и даже Амрен могла не согласиться с этим. Кассиан кивнул, чувствуя себя неловко, но желая оставить решение за Фейрой.
Амрен откинулась на спинку стула.
— Этот меч войдет в историю. — Ее глаза потемнели, когда она посмотрела на огромный меч, ее слова отдавались эхом. — Еще неизвестно, создан он во благо или во зло.
Кассиан стряхнул дрожь, которая скользнула по его спине, как будто сама судьба услышала ее слова и вздрогнула. Он одарил ее улыбкой.
— Ты ведь любишь драматизировать, правда?
Амрен нахмурилась, потом поднялся.
— Я возвращаюсь в постель. — Она указала на Рисанда. — Положи это оружие туда, где его никто не найдет. И будь ты проклят, если посмеешь обнажить хоть одно.
Рис отмахнулся от нее, скучающий и усталый.
— Ну конечно.
— Я серьезно, мальчик, — сказала Амрен. — Не вынимай из ножен эти клинки. — Прежде чем уйти, она оглядела всех троих. — Это касается каждого.
На мгновение послышалось только тиканье дедушкиных часов.
Рис посмотрел в ту сторону.
— Я не могу найти ничего, что могло бы помочь Фейре с ребенком… с родами.
Грудь Кассиана сжалась.
— Что говорят Дрейкон и Мирьям?
Рис покачал головой.
— Крылья Серафимов гибкие и округлые, а у иллирийцев с косточками. Вот что может убить Фейру. Дети Мирьям смогли пройти через ее родовые пути, потому что их крылья легко сгибались — и почти каждая из ее женщин, которая рожала от людей Дрейкона, имела подобный успех. — У Риса перехватило горло. Его следующие слова разбили сердце Кассиана. — Я не понимал, как сильно надеюсь, пока не увидел жалость и страх на их лицах. Пока Дрейкон не обнял меня, чтобы я не развалился на части.
Кассиан в несколько шагов подошел к брату. Он сжал плечо Риса, прислонившись к краю стола.
— Мы продолжим поиски. А как насчет Тесана?
Рис расстегнул верхние пуговицы своего черного пиджака, открывая намек на татуированную грудь под ним.
— От Рассветного двора не было никакой пользы. Перегрины похожи на Серафимов — они родственники, хотя и отдаленно. Их целители знают, как заставить ребенка с крыльями поворачиваться, как вытащить его из матери, но опять же: их крылья гибкие.
Азриэль появился с другой стороны от Риса, тоже положив руку ему на плечо.
Часы тикали, жестокое напоминание о том, что каждая секунда приближается к верной гибели. С каждым тиканьем часов Кассиан понимал, что им нужно чудо.
— И Фейра все еще не знает? — спросил Азриэль
Кассиан сжал плечо Риса.
— Почему ты ей не скажешь?
У Риса перехватило горло.
— Потому что я не могу заставить себя внушить ей этот страх. Отнять хоть каплю радости в ее глазах каждый раз, когда она кладет руку на живот. — Его голос дрожал. — Черт возьми, этот ужас пожирает меня заживо. Я постоянно занят, но… нет никого, с кем можно было бы поторговаться за ее жизнь, нет богатства, чтобы выкупить ее, нет ничего, что я мог бы сделать, чтобы спасти ее.
— Гелион? — спросил Азриэль с болью в глазах.
— Я рассказал ему об этом вчера перед его отъездом. Я оттащил его в сторону, когда Фейра вернулась домой, и на коленях умолял найти что-нибудь в его тысяче библиотек, чтобы спасти ее. Он сказал, что каждый главный библиотекарь и исследователь, будет искать. Где-то в истории кто-то, должно быть, изучал это. Нашел способ достать ребенка с крыльями из матери, чье тело не было приспособлено для этого. — Рис вздрогнул, опустив голову, его шелковистые черные волосы закрыли глаза.
Кассиан поднял взгляд на Азриэля, чье лицо выражало все: нет надежды сохранить Фейре жизнь.
Кассиан с трудом сглотнул и перевел взгляд на три лезвия на столе.
Рукояти у них были обычные — как и следовало ожидать от кузнеца в маленькой деревушке. Он делал прекрасное оружие, да, но не художественные шедевры. Рукоять огромного меча представляла собой простую крестовину, а навершие — закругленный кусок металла.
