Неста схватилась сразу с четырьмя иллирийцами, потом с пятью, потом с шестью, и мужчины начали падать один за другим. Неста держала строй в шторме непоколебимой сосредоточенности и смерти, охраняя друзей за своей спиной.
Атараксий — так она назвала этот волшебный меч.
Внутренний Покой.
Глава 71
Существо, стоявшее на вершине озера, было тенью. Должно быть, это отражение, подумал Кассиан. Дым.
— А где Бриаллин? — потребовал Азриэль, Сифоны вспыхнули, как кобальтовое пламя.
— Я столько месяцев готовился ко встрече с вами, — пропел Кощей, — а вы даже не хотите со мной поговорить?
Кассиан скрестил руки на груди.
— Отпусти Эриса, и тогда мы поговорим, — Он молился, чтобы Кощей не знал о Сотворенном кинжале, который Эрис снова вложила в ножны, что аура власти Короны ослепила даже Бриаллин. Но если повелитель смерти доберется до него… Черт. Кассиан не позволил себе даже взглянуть на клинок.
— Ты довольно легко попался, — продолжал Кощей, — хотя и не торопился вступать в контакт. Я думал, ты бросишься убивать, скотина ты этакая. — Они ничего не могли разглядеть за тенями его фигуры. Даже собственные тени Азриэля прятались за его крыльями. Кощей рассмеялся, и Азриэль напрягся. Как будто его тени пробормотали предупреждение.
Его сифоны снова вспыхнули.
— Беги, — выдохнул Аз, и чистый ужас на лице брата заставил Кассиана расправить крылья, готовясь взлететь.
Но его крылья замерли. Все его тело окоченело.
Азриэль схватил Эриса и выстрелил в небеса, прихватив с собой Сотворенный кинжал. Надо было увести его подальше от Кощея. Но Кассиан не мог пошевелиться.
Сифоны Кассиана засветились, как свежая кровь, а затем потухли. Азриэль выкрикнул его имя откуда-то сверху. Кощей подплыл ближе к берегу.
— Теперь ты можешь взять его, Бриаллин. У тебя еще много времени до рассвета.
Из-за деревьев появилась маленькая сгорбленная фигурка. Старуха. Золотая корона сидела на ее голове, прямо над изогнутыми ушами. Ненависть горела в ее глазах.
— Скажи моей Вассе, что я жду. — Его тени закружились.
Азриэль взмыл обратно к земле, его Сифоны создали вокруг него синий шар силы, но Бриаллин уже добралась до Кассиана.
— Ты нужен мне, Повелитель Бастардов, — вскипела древняя королева. Кассиан ничего не мог сказать. Не мог пошевелиться. Корона сияла, как расплавленное железо. Бриаллин приказала Кощею:
— Рассей.
Повелитель смерти указал длиннопалой рукой на Бриаллин и Кассиана. Щелкнул пальцами один раз.
И мир исчез, вращаясь в темноте и ветре.
***
Щит Несты превратился в жернов. Ее меч, скользкий от крови, висел в руке свинцовой скользкой тяжестью.
Каждый дюйм ее тела горел. Изнемогая от усталости, с ее ранами, с сознанием того, что за той линией, которую она провела в грязи, через арку за ее спиной, Гвин и Эмери все еще дышали, все еще взбирались на этот последний отрезок Перелома к вершине.
Поэтому она убила иллирийских мужчин, которые протискивались сквозь эти зазубренные скалы. Кто верил, что они увидят необученную, беспомощную женщину и найдут смерть, ожидающую их перед аркой.
Остался только один.
Какая-то ее внутренняя часть содрогнулась при виде невидящих, избитых лиц. Крови, стекающей с трупов.
Оглянувшись через плечо, она увидела, что Эмери все еще взбирается на последнюю вершину, так медленно, но так близко. Близился рассвет, но … они могли бы сделать это. Выиграй это дело.
Неста снова повернулась лицом к арке. Зная, кого найдет.
Беллиус прислонился к валуну с мечом в руке и щитом, свисающим с другого.
— Впечатляющая работа для шлюхи Высшего фейри.
Мужчина оттолкнулся от камня арки, не обращая внимания на воинов, которым он позволил умереть за него.
— Знаешь, наш бог — первый из иллирийцев — удерживал землю против вражеских орд прямо там, где ты стоишь.
На нем не было ни царапины. Никаких признаков усталости, несмотря на подъем.
Беллиус ухмыльнулся.
— Он тоже провел черту в грязи. — Он кивнул в ее сторону. — Приятный маленький штрих.
Неста не знала этого лакомого кусочка их истории. Но она ничего не сказала. Она стала кровью, грязью и чистой решимостью.
— Это плохо кончилось для Эналия, — продолжал Беллий. — Он погиб, защищая это место в течение трех дней. Забрался с вывешенными кишками на священный камень наверху и там умер. Вот почему мы делаем эту глупость. Чтобы почтить его.
Она по-прежнему молчала. Но Беллиус перевел взгляд на вершину. Недовольство промелькнуло в его глазах.
— Моя искалеченная кузина и эта полукровка позорят это священное место.
Отблеск света с вершины омыл черты Беллиуса.
Губы Несты скривились. На рычание Беллиуса она расплылась в улыбке.
Гвин и Эмери прикоснулись к священному камню и были рассеяны его магией.
— Похоже, ты не победил, — наконец сказала Неста Беллиусу.
