— Мир? — Бриаллин рассмеялась. — Какой мир я могу обрести теперь? — Она махнула рукой на себя. — Чего я хочу, так это возмездия. Чего я хочу, так это власти. Что мне нужно, так это Клад. Поэтому я позаботилась, чтобы вы тоже это знали. Убедилась, что ты стала моим невольным партнером в сборе предметов силы с этой забытой богом территории. И я знаю, что есть только один способ отдать их мне. Один человек, ради которого ты это сделаешь, — Она улыбнулась Кассиану. — Ради твоего мэйта.
— У меня здесь нет Клада.
— Ты можешь вызвать его. Объекты будут отвечать тебе, независимо от того, какие на них наложены обереги. И ты передашь их мне.
— И тогда ты убьешь нас обоих?
— И тогда я снова стану молодой. Я оставлю вас обоих нетронутыми.
Неста почуяла ложь.
— Не надо, — проворчал Кассиан.
Бриаллин бросила на него удивленный взгляд, и он закрыл рот. Он задрожал, но остался стоять неподвижно. И все же стеклянность в его взгляде рассеялась.
— Итак, — сказала Бриаллин, — ты отдашь мне Клад за жизнь своего мэйта. Ты теперь настоящая фейри, Неста Арчерон. Ты позволишь миру превратиться в пепел и руины, прежде чем позволишь своему мэйту умереть. — Она нахмурилась, с отвращением глядя на тела вокруг них, на кровь. — Призови Клад, и давай покончим с этим грязным делом.
Неста не могла унять дрожь. Отдать Бриаллин Клад, если она вообще сможет его вызвать…
— Нет.
— Тогда мне придется попытаться убедить тебя.
Бриаллин щелкнула пальцами, и Неста успела обернуться, прежде чем он набросился на нее.
Паника и ярость светились в его глазах, но Неста ничего не могла сделать, абсолютно ничего, когда он налетел на нее, сбивая с ног. Он прижимал ее к себе, держа за горло, его тяжесть, когда-то такая интимная и любящая, теперь то, что удерживало ее здесь, причиняло ей боль.
Мольба заполнила его лицо, граничащая с мукой, когда он боролся с Короной. Боролся и проиграл.
— Конечно, он погибнет, если убьет свою собственную пару, — сказала Бриаллин. — Ты умрешь, и ты умрешь, зная, что обрекаешь его на несчастную жизнь.
Свободная рука Кассиана дрожала, когда он вытащил из-за пояса нож, которым убил Беллиуса. Поднес его к ней.
— Ты убьешь меня, — выдохнула Неста, — и не получишь Клад.
— При вашем дворе есть и другие, такие же глупые, как ты. Они добудут его для меня так или иначе, с правильным стимулом. Конечно, мне понадобится твоя кровь, чтобы снять защиту с Клада. Знаешь, я тоже это увидела. Когда ты так глупо держала Арфу в Тюрьме. Но я полагаю, что, убив тебя, мы получим достаточно крови. — Бриаллин кивнула Кассиану. — Подними ее.
Неста не сопротивлялась, когда он поднял ее на ноги. Приставил нож к ее горлу. В его глазах светилась мольба. Мольба, страх и… и любовь.
Любви она не заслуживала, никогда не заслуживала, но она была. Точно так же, как и в тот момент, когда они встретились.
Что значил мир по сравнению с ним?
— Это становится утомительным, — сказала Бриаллин.
Неста позволила своему мэйту увидеть любовь, сияющую на ее лице.
Небо наполнилось мягким, нежным светом.
— Убей, — приказала Бриаллин Кассиану.
Неста полюбила Кассиана, как только впервые увидела его. Она полюбила его, даже когда не хотела, даже когда ее поглотили отчаяние, страх и ненависть. Она полюбила его и уничтожила себя, потому что не верила, что заслуживает его, потому что он был самым хорошим, храбрым и добрым, и она любила его, она любила его, она любила его…
Рука Кассиана дрожала, и Неста приготовилась к удару, показывая ему свое прощение, свою бесконечную, нерушимую любовь к нему…
Но Кассиан взревел.
А потом нож повернулся в его руке, нацелившись не на нее, а в его собственное сердце.
По собственной воле.
Против хватки Короны, против задыхающейся Бриаллин он предпочел вонзить нож в собственное сердце.
И когда солнце скрылось за горизонтом, когда нож Кассиана вонзился ему в грудь, Неста взорвалась с силой Котла.
***
В голове у Несты не было ничего, кроме крика. В ее сердце не было ничего, кроме любви, ненависти и ярости, когда она отпустила все внутри себя, и весь мир взорвался.
Крик ее магии был зверем без имени. Лавины обрушивались с утесов в море сверкающей белизны. Деревья сгибались и ломались вслед за силой, которая исходила от нее. Далекие моря то отступали от своих берегов, то снова устремлялись к ним волнами. В Веларисе тряслись и разбивались стекла, книги падали с полок в тысячах библиотек Гелиона, а остатки ветхого домика в землях людей превратились в груду обломков.
Но Неста видела только Бриаллин. Все, что она видела, была старуха с отвисшей челюстью, когда Неста прыгнула на нее, бросив ее хрупкое тело на каменистую землю. Все, что она знала, это крик, когда она схватила лицо Бриаллин, Корону, сияющую ослепительно белым, и взревела от ярости к горам, к звездам, к темным местам между ними.
Скрюченные руки стали молодыми. Морщинистое лицо стало красивым и милым. Белые волосы потемнели до цвета воронова крыла.
Но Неста ревела и ревела, позволяя своей магии бушевать, высвобождая каждый уголек. Стирая королеву под ней.
