Если бы Рис и Мор были здесь … Они бы ни о чем не говорили в присутствии Эриса. Притворяясь, что это дружественный визит, направленный на проверку ситуации на человеческих землях. Даже, несмотря на то, что Эрис, скорее всего, был их союзником.
Нет, Эрис был их союзником. Рис торговался с ним, работал с ним. Эрис поддерживал его на каждом шагу. Рис доверял ему. Мор, несмотря на все случившееся, доверяла ему. Поэтому Кассиан решил, что ему тоже следует это сделать.
У него заболела голова. Так много всего нужно обдумать. Он делал это на полях сражений, но эти игры разума и паутина лжи … Почему Рис попросил его об этом? Он был прямолинеен в отношениях с Иллирийцами: он рассказывал им об аде, который обрушится на них, если они взбунтуются, и являлся, чтобы помочь им во всем, в чем они нуждались. Это было ни в коей мере не сравнимо с этим.
Кассиан моргнул и понял, что сказала Васса:
Он отвесил королеве быстрый небрежный поклон.
— Ваше величество.
Юриан кашлянул, и Кассиан взглянул на воина-человека. Когда-то он был человеком. Он не знал. Юриан был разрезан на части Амарантой, его сознание каким-то образом попало в ловушку его глаза, который она надела на кольцо и носила в течение пятисот лет. До тех пор, пока его останки не были использованы Хэйберном, чтобы воскресить его тело и вернуть эту сущность в эту форму, ту самую, которая вела армии на тех давних полях сражений во время Войны. Кем теперь был Юриан? Кем он был?
Со своего места на нелепом розовом диванчике у дальней стены Юриан сказал:
— Только ей приходит в голову называть себя так.
Васса выпрямилась, ее кобальтовая куртка резко контрастировала с красно-золотыми волосами. Из трех рыжеволосых людей в этой комнате Кассиану больше всего нравился ее цвет: золотистый оттенок кожи, большие голубые глаза, обрамленные темными ресницами и бровями, и шелковистые рыжие волосы, которые она подстригла до плеч с тех пор, как он видел ее в последний раз.
— Ты же знаешь, я королева, — сказала Васса Юриану.
Королева ночью и жар-птица днем, проданная своими сестрами лорду-колдуну, который заколдовал ее. Проклятье заставляло ее превращать каждый рассвет в птицу огня и пепла.
Кассиан ждал до заката, чтобы навестить ее, чтобы найти ее в человеческом обличье. Ему нужно было, чтобы она могла говорить.
Юриан скрестил лодыжку на колене, его грязные сапоги потускнели в свете костра.
— Последнее, что я слышал, твое королевство больше не принадлежит тебе. Ты все еще королева?
Васса закатила глаза, затем посмотрела на Люсьена, который опустился на диван рядом с Юрианом. Как будто мужчина-фейри разрешал подобные споры между ними раньше. Но внимание Люсьена было приковано к Кассиану.
— Ты пришел с новостями или приказами?
Остро ощущая присутствие Эриса у камина, Кассиан не сводил глаз с Люсьена.
— Мы отдаем тебе приказы как нашему эмиссару. — Он кивнул Юриану и Вассе. — Но когда ты со своими друзьями, мы только даем советы.
Эрис фыркнул. Кассиан проигнорировал его и спросил у Люсьена,
— Как во Дворе Весны?
Он должен был отдать должное Люсьену: мужчина каким-то образом совмещал три роли — эмиссар Ночного Двора, союзник Юриана и Вассы и поддержание связи с Тамлином-и при этом одевался он безукоризненно.
Лицо Люсьена ничего не говорило о том, как поживают Тамлин и его двор.
— Все в порядке.
Кассиан не знал, почему он ожидал новостей о Высшем Лорде Весны. Люсьен рассказывал их Рису только наедине.
Эрис снова фыркнул на неловкость Кассиана, и, не в силах сдержаться, Кассиан наконец повернулся к нему.
— Что ты здесь делаешь?
Эрис даже не пошевелился в кресле.
— Несколько десятков моих солдат патрулировали мои земли несколько дней назад и не вернулись. Мы не нашли никаких следов сражения. Даже мои гончие не могли выследить их дальше их последнего известного местоположения.
Кассиан нахмурил брови. Он знал, что не должен показывать эмоций, но … Эти гончие были лучшими в Притиане. Клыки, наделенные магией. Серые и гладкие, как дым, они могли мчаться быстро, как ветер, вынюхивая любую добычу. Они высоко ценились, от чего Осенний двор запретил их дарить или продавать за его пределами, и так дорожили, что только его дворяне владели ими. И их разводили так редко, что даже одного было чрезвычайно трудно найти.
Кассиан знал, что у Эриса их было двенадцать.
— Никто из них не смог рассеять? — спросил Кассиан.
— Нет. В то время как подразделение является одним из моих самых опытных в бою, ни один из его солдат не замечателен в магии или воспитании.
Он с ухмылкой посмотрел на Кассиана.
— Эрис пришел узнать, не знаю ли я какую-нибудь причину, по которой его солдаты могли попасть в неприятности у людей. Его гончие учуяли странные запахи на месте похищения. Они принадлежали людям, но были… странными, так или иначе.
Кассиан поднял бровь на Эриса.
— Ты веришь, что группа людей может убить твоих солдат? Они не могли быть профессионалами.
— Зависит от человека, — сказал Юриан, лицо мужчины потемнело. У Вассы тоже.
Кассиан поморщился.
— Прости. Я… Прости.
Какой-то придворный.
