С лицом, скрытым в тени под бледным капюшоном, Клото сидела молча, как будто видела мысли, проносящиеся сквозь Несту, как будто знала, как часто воспоминания о том дне в Хэйберне посещали ее. Прозрачный голубой камень, венчающий капюшон балахона Клото, мерцал, как Сифон, в тусклом свете, когда она отложила на столе кусок пергамента.
Неста кивнула.
— Когда заканчивается моя смена?
Используя запястья и тыльную сторону ладоней, Клото придвинула к себе маленькие часы и указала выпуклой частью костяшки пальца на шестичасовую отметку.
Пять часов работы. Неста могла это сделать.
— Прекрасно.
Клото снова взглянула на нее. Как будто она могла видеть бурлящее, ревущее море внутри нее, которое отказывалось оставить ее в покое даже на мгновение, которое отказывалось дать ей даже секунду покоя.
Неста опустила глаза на стол. Заставила себя выдохнуть. Но как только он сорвался с ее губ, на нее навалилась знакомая тяжесть.
Она ждала, что Клото сделает какой-нибудь жест, скажет, что она слышала его мысли.
Жрица указала на библиотеку наверху и внизу. Молча давая понять, что она может идти.
Тяжело ступая, Неста направилась к наклонному пандусу.
***
Работа была грязной, но требовала достаточной концентрации, из-за чего время пролетело незаметно и освободило ее разум.
Никто не приближался к Несте, пока она рылась в секциях и полках, скользя пальцами по корешкам книг в поисках нужного места. Здесь было по меньшей мере три дюжины жриц, которые работали, исследовали и исцеляли, хотя было почти невозможно сосчитать их, когда все они носили одинаковые бледные одежды и скрывали свои лица под капюшонами. Но те, что не носили капюшоны дарили ей робкие улыбки.
Это был их храм, подаренный Рисандом. Никто не мог войти без их разрешения.
Это означало, что они одобрили ее присутствие, по какой бы то ни было причине.
Руки Несты почти высохли от пыли к тому времени, как колокол пробил шесть серебристых звонов по всей пещерообразной библиотеке, звеня от ее верхних уровней до черной ямы. Некоторые жрицы поднялись из-за столов и стульев на каждом уровне; некоторые остались на местах.
Она нашла Клото за тем же столом. Она когда-нибудь снимала капюшон? Конечно, когда умывалась, но показывала ли она кому-нибудь свое лицо?
— На сегодня я закончила, — объявила Неста.
Клото положила на стол еще одну записку.
— Хорошо. — Неста сунула записку в карман.
Но Клото подняла сломанную руку. Неста с благоговейным трепетом наблюдала, как авторучка поднялась над листом бумаги и начала писать.
Неста взглянула на серое платье, которое она надела.
— Хорошо, — повторила она.
Ручка снова начала двигаться, каким-то образом соединяясь с мыслями Клото.
Неста отвернулась.
— Никто не любит лжецов, Жрица.
Она могла бы поклясться, что из-под капюшона женщины вырвался смешок.
***
Кассиан не пришел на ужин.
Неста задержалась в своей комнате только для того, чтобы смыть пыль с рук и лица, а затем почти бегом поднялась наверх, чувствуя, как урчит в животе.
Столовая была пуста. Место, отведенное для одного из них, подтверждало, что ей предстоит ужин в одиночестве.
Она смотрела на залитый закатом город далеко внизу, слыша только шуршание платья и скрип стула.
И почему она удивилась? Она унизила его в Пристанище Ветра. Он, вероятно, был со своими друзьями в доме у реки, болтая с ними, в попытке найти другой способ справиться с ней.
Появилась тарелка с едой, бесцеремонно брошенная на салфетку. Даже Дом ненавидел ее.
Неста хмуро оглядела зал с красными камнями.
— Вино.
Ничего не появилось. Она подняла стакан перед собой. — Вино.
Ничего. Она постучала ногтями по гладкой поверхности стола.
— Тебе велели не давать мне вина?
Разговор с домом: безумие.
Но, словно в ответ, стакан наполнился водой.
