Когда они впали в нищету, Неста писала письмо за письмом, умоляя кузину Урстин взять их к себе. Они остались без ответа, а потом кончились деньги на почтовые расходы. Неста все еще задавалась вопросом, узнала ли их кузина когда-нибудь, что стало с родственниками, которых она проигнорировала и оставила умирать.
— А как же твоя семья? — осторожно спросила Неста. — Она видела и слышала достаточно от Беллиуса, чтобы иметь общее представление, но не могла не спросить.
— Мать умерла, рожая меня, а мой старший брат погиб в стычке между военными отрядами за десять лет до моего рождения. Мой отец погиб во время войны с Хэйберном. — Слова прозвучали холодно и жестко. — Я не беспокоюсь об остальных своих родственниках, хотя семья моего отца считает своим долгом заявить права на этот магазин и его богатство.
— Они не имеют на это права, не так ли?
— Нет. Рисанд несколько веков назад изменил законы о наследовании, включив в них женщин, но моих дядей это, похоже, не волнует. Они все еще появляются время от времени, чтобы побеспокоить меня, как это сделал Беллиус. Они считают, что женщина не должна заниматься своим собственным бизнесом, что я должна выйти замуж за мужчину в этой деревне и оставить магазин им. Стервятники.
Эмери закончила обед и налила каждому по чашке чая.
— Жаль, что ты не будешь часто приезжать сюда. Мне бы не помешало поговорить с другим разумным человеком.
Неста моргнула от комплимента, от той доли правды, которую она открыла об Эмери: она была несчастна в этом месте. Все эти вопросы о путешествиях …
— Ты хотела бы переехать?
Эмери подавилась смехом.
— И куда? По крайней мере, здесь я знаю людей. Я никогда не покидала эту деревню. Даже никогда не поднималась вон на ту вершину. — Она указала на окно, и Неста взяла за правило не смотреть на ее крылья.
Неста отхлебнула из чашки. Это было крепкое варево, с небольшой горчинкой. Она, должно быть, поморщилась, потому что Эмери спокойно объяснила:
— Чай здесь в дефиците-роскошь, которую я позволяю себе. Но чтобы разложить его, я добавляю немного ивовой коры. Это также помогает от некоторых моих… болей.
— Какие боли?
— У меня иногда болят крылья. Я имею в виду шрамы. Как старая рана.
Неста подавила свою жалость. Она допила чай, как и Эмери, и сказала:
— Спасибо тебе за обед. — Поднявшись, она взяла свою тарелку.
— Сейчас отнесу, — Эмери засуетилась вокруг стола. — Не утруждай себя.
Она двигалась с легкой грацией, как человек, уверенный в своем теле.
Неста направилась к выходу из магазина, но затем сказала, наконец озвучив причину своего визита:
— Обучение, которое я провожу с Кассианом в Доме Ветра, открыто для всех… для любых девушек, я имею в виду. Для девушек, которые испытали… — Крылья Эмери, ее ужасная семья, не были такими же, как то, что пережила Гвин, но все травмы носили разные маски. — Мы тренируемся каждое утро, с девяти до одиннадцати, хотя иногда бегаем до полудня. Пожалуйста, приходи.
Эмери напряглась.
— У меня нет возможности добраться туда, но я ценю твое предложение.
— Кто-то может прийти за тобой и вернуть обратно, — Неста не знала, кто именно, но если бы ей пришлось спросить самого Риса, она бы это сделала.
— Это великодушное предложение, но мне нужно управлять магазином. — Лицо Эмери ничего не выражало, такое же закаленное в битвах, как и лицо Азриэля. — Меня не интересуют боевые тренировки. Сомневаюсь, что мне удастся завоевать покровителей в этом городе, если они узнают, что я занимаюсь подобными вещами.
— Ты не похожа на трусиху.
Слова звенели между ними.
Эмери закусила губу. Но Неста пожала плечами.
— Пошлите весточку, если захочешь присоединиться к нам. Предложение остается в силе.
***
Кассиан ненавидел признавать это, но избалованный, бездушный придурок Эрис был полезен. В основном в одном: пузырь тепла, который согревал их от холодных ветров, гуляющих по соснам Иллирийских степей. Немного огненной магии, чтобы согреть их кости.
— Ужасный Клад, — задумчиво произнес Эрис, оглядывая тяжелое серое небо, грозившее снегопадом. — Я никогда не слышал о таких вещах. Хотя меня это не удивляет.
— А твой отец знает о них? — Степи не были нейтральной территорией, но они были достаточно пусты, чтобы Эрис, наконец, соизволил принять просьбу Кассиана встретиться здесь. После нескольких дней молчания на его сообщение.
— Нет, спасибо Матери, — сказал Эрис, скрестив руки. — Он сказал бы мне, если бы знал. Но если Клад обладает разумом, как вы предположили, если он хочет, чтобы его нашли … Я боюсь, что он может также обратиться и к другим. Не только Бриаллину и Кощею.
Если Берон завладеет Сокровищем, это будет катастрофа. Он вступит в ряды короля Хэйберна. Может стать чем-то ужасным и бессмертным, как Лантис.
— Значит, Бриаллин не сообщила Берону о своих поисках Клада, когда он посетил ее?
— Очевидно, она тоже ему не доверяет, — сказал Эрис, лицо его было задумчивым. — Мне нужно подумать об этом.
— Не говори ему об этом, — предупредил Кассиан.
Эрис покачал головой.
