– Я с легкостью мог бы устроить тебя юнкером на один из кораблей боярина. Есть у нас парусно-винтовое учебное судно, практически постоянно пребывающее в плавании. И мог бы гарантировать, что ты получишь лейтенантские погоны. Но, если верить матушке, тебя тут ожидает одна девица, которой уже пришла пора искать женихов, а через год она и вовсе войдет в пору. Сомневаюсь я, что у тебя есть эти, в лучшем случае, четыре года, потому что тебе нужно еще и боярином стать.
– Значит, буду решать одновременно две задачи. Пока не знаю как, но буду. А еще подумаю, как найти лазейку в морском цензе.
– Вообще-то она есть. И я удивлен, что ты об этом не знаешь.
– Человеческие жертвоприношения? – хмыкнул Борис.
– Почти, – не поддержав веселья новообретенного брата, произнес Петр Алексеевич. – Правда, таким образом можно набрать ценз только для лейтенантского звания.
– И что же нужно сделать?
– Одиночное плавание на судне водоизмещением не менее двадцати тонн. Ценз набирается просто на зависть. Один к трем при условии непрерывного плавания не менее десяти суток. Время шторма – час к пяти. Выбираешь самые неблагоприятные воды и выхаживаешь ценз меньше чем за год. Только…
– Что?
– Я бы не взял на службу такого скороспелку.
– А тебе и не придется.
– Ты серьезно?
– Пока еще не знаю, но эта мысль у меня не вызывает отторжения. Тем более я не собираюсь поступать к кому-либо на службу. Я ведь говорил о своем корабле.
– Каперство – штука непостоянная, – покачав головой, возразил Петр Алексеевич и добавил: – А еще государю не нравятся те, кто делает на этом состояние. Пусть ты и наказываешь грабителей, но и сам ничего не создаешь. А боярин – это в первую голову, хозяин своих земель.
– А кто говорит о каперстве? Но для того, чтобы что-то начать, нужен стартовый капитал. Теперь он у меня есть, но… Черт, заманчиво. Очень заманчиво.
– Ты о чем?
– Не важно. Петр Алексеевич, я благодарю за то, что родня готова подставить мне плечо. Но и я хотел бы внести свою лепту в благосостояние рода. Нам бы поговорить без свидетелей и желательно привлечь кого-то, кто разбирается не только в кораблевождении, но и в экономике. Прошу без обид, но зачастую эти два понятия несовместимы.
– Ты меня не обидел, – пожал плечами каперанг. – А что до разговора…
Он чуть вытянулся, бросив взгляд поверх гостей, встретился глазами с младшим братом и кивнул ему в сторону выхода из зала с накрытыми столами.
– Идем, – позвал он Бориса.
Они вышли в коридор и, пройдя по нему, оказались в другом крыле усадьбы. Старшие переглянулись и направились дальше, уже по другому коридору, а вскоре оказались в рабочем кабинете. Судя по практически отсутствующей морской тематике, он принадлежал младшему, Федору Алексеевичу. В подтверждение этих слов Федор сел в кресло за рабочим столом, указав им на другие.
– Итак, Борис, о чем ты хотел поговорить? – произнес младший из братьев, получив карт-бланш от старшего.
– Там, у ворот, дожидается человек. Прикажи сопроводить его сюда. И да, он не с пустыми руками, пусть не нервничают.
– Хорошо.
Вскоре в кабинете появился Яков с видавшим виды саквояжем Бориса и длинным чехлом. Отпустив своего телохранителя обмывать новый статус своего подопечного, Борис сразу же открыл футляр, в котором обнаружилась винтовка Бердана и коробка с патронами.
– Итак… Братья, – с некоторой заминкой начал Измайлов. – По самым скромным подсчетам, перед вами – порядка ста тридцати тысяч рублей ежемесячного дохода минус налоги. Правда, для должного эффекта потребуется единовременное вложение в двести тысяч. Возможно, чуть больше. Смета никогда не соответствует действительности.
– Какая-то странная берданка, – произнес каперанг, беря ее в руки.
– Потому что это магазинная переделка.
– То есть то, что до сих пор не удалось никому, получилось у тебя?
– Да, – пожав плечами, просто ответил Измайлов. – Просто они подходили не с той стороны. Я же сделал срединный двухрядный магазин емкостью пять патронов. Правда, с закраиной на гильзе пришлось немного помудрить, но в итоге все получилось. Есть возможность ведения одиночного огня как с полным магазином, так и с пустым. Перезарядка – с помощью обоймы. Средняя скорострельность – десять выстрелов в минуту. Стоимость переделки в условиях императорских оружейных заводов – двадцать рублей. Если переделывать по предлагаемой мною схеме, после предварительного вложения в необходимые станки и оборудование – десять рублей. Предлагаемая мною организация производства позволит переделывать минимум тринадцать тысяч винтовок в месяц.
– Не вижу прибыли в сто тридцать тысяч. Ты забываешь о налогах.
– А ты – о том, что совсем не обязательно информировать всех и вся об оптимизации производства и понижении себестоимости, а также о том, что, помимо переделки самой винтовки, необходимо изготавливать еще и обоймы. Практически расходный материал. Теряться они будут часто, но именно благодаря им получится увеличить скорострельность.
– Допустим. Но все это – при условии, что князья и бояре пойдут на подобную переделку, – рассматривая переданные ему документы, произнес Федор Алексеевич.
