А я злилась. На себя – за то, что выбрала неудачный момент. На него – за то, что не ответил взаимностью. Постоянно думала: почему?! Почему он не захотел быть со мной? Не хотел изменять Лике? Испытывал чувство вины?
С тех пор мы еще больше отдалились друг от друга. А вот голубки́ вскоре помирились – эта их ссора на самом деле и выеденного яйца не стоила. Да, Лика ляпнула в сердцах про развод, но у нее и мыслей таких не было. Наоборот – вскоре они радостно сообщили мне, что решили усыновить мальчика. Подумать только – приемный ребенок! А я уже размечталась, что мне даже племянника не придется воспитывать, что у нас с Владом будут только свои дети. Ведь я все еще надеялась, что тогда он полюбит меня так же, как Лику. Сильнее, чем Лику!
Но одним судьбоносным осенним вечером поняла, что мечтам сбыться не суждено…
Помню, мы втроем сидели у них в беседке. Начинало темнеть, где-то заливался дрозд. Влад принес два пледа: один отдал мне, вторым укутал ноги жены. Как всегда, такой внимательный с ней, такой заботливый. Аж противно…
– Пора нам Клару замуж выдать, – ни с того ни с сего обратился он к Лике.
Я чуть чаем не поперхнулась:
– С чего это?
– Да вот подумал: как было бы здорово сидеть тут, в беседке, вчетвером. Потягивать винишко, в картишки играть. – Влад посмотрел на меня, но быстро отвел взгляд. – Давай с классным мужиком познакомлю? Наш партнер. Красавец и при деньгах.
– А у меня ты спросить не забыл?
Я раздраженно отбросила плед и ушла в кухню. Через несколько минут туда зашел Влад с подносом грязной посуды.
– Ты обиделась, что ли? Да ладно, я ж не со зла. Всего лишь хочу помочь.
Я повернулась к Владу – он был совсем рядом и в то же время так далеко… Облизнула пересохшие губы и посмотрела ему прямо в глаза:
– Да просто я уже люблю одного человека. Но вот досада – он женат.
На подносе в его руках звякнула посуда.
– Так и он жену свою любит, – выдавил Влад, отворачиваясь.
– Как любит – так и разлюбит!
– Вряд ли. – Он осторожно поставил поднос на стол. – Пойми, ты ему не нужна.
Я сладко улыбнулась:
– Это он так думает. Просто пока не понял, что только я могу сделать его счастливым. Наконец подарить детей! А когда поймет – наверняка передумает.
Влад устало вздохнул:
– Даже если на земле не останется никого, кроме тебя, он лучше удавится, чем будет с тобой, понимаешь? Отстань ты уже от него и живи своей жизнью!
Он кинул на меня полный жалости взгляд и вышел из кухни.
Я стояла как оглушенная. Глотая слезы, смотрела в окно. Видела, как Влад вернулся к Лике в беседку, наклонился и поцеловал ее в губы. Лика улыбнулась, притягивая его ближе. Мягкий свет фонарей падал на ее волосы, и они медовым водопадом струились по ее плечам…
Только когда ногти впились в ладони, я поняла, как сильно стиснула кулаки. В висках пульсировало: «Ненавижу. Ненавижу обоих!»
Я долго терпела, Марк. Так долго, что любовь постепенно превратилась в ненависть. И я решила им отомстить…
Голос Клары сорвался, и она закашлялась.
Марк встал, нашел на полке стакан и, налив из фильтра воды, протянул Кларе. Та молча взяла его. Несколько капель пролились ей на колени.
Сделав пару жадных глотков, она тяжело вздохнула и произнесла:
– Все это я вспоминала, сидя в номере отеля, куда приехала, чтобы замести следы. Смахивала горячие слезы, оплакивая ту жизнь, которая у нас с Владом могла бы быть. Но это была точка невозврата. Что сделано, то сделано. И я ни о чем не жалела.
Очнулась я, когда из-за двери донесся скрип половиц. Наконец-то! Я схватила с тумбочки городской телефон и набрала номер Насти, Ликиной подружки. Прикрыла трубку ладонью, чтобы изобразить ужасную связь. Настя, конечно, поверила, что это звонит Лика, ведь у нас были очень похожи голоса. Я сказала, что ушла от Влада. Она, конечно же, удивилась, но я заверила ее, что должна сбежать, пока Влад в командировке, иначе мне конец. Потом тихонько вернула трубку на место, влезла в ненавистные туфли, встала и распахнула дверь номера. Портье испуганно отскочил, словно кузнечик. Пролепетав что-то несуразное, трясущимися руками протянул мне бутылки воды. Я улыбнулась про себя: все шло идеально. Обдав его ледяным взглядом, я отказалась от подношения и направилась к выходу.
Села в машину, переобулась в удобные кроссовки и поехала в сторону дачи. Предстояло найти место, куда я выброшу тело Лики. Место, которое станет для нее последним пристанищем…
Клара отставила пустой стакан, и он звякнул о плитку в давящей тишине.
– На следующий день, второго ноября, я готовила на Ликиной кухне. Становилось душно, и я приоткрыла окно. Холодный ветер ворвался сквозь щель, разгоняя пар над сотейником. Там уже плавали лавровый лист и всякие приправы, источая чудесный запах. Знаешь, что я готовила, Марк? Мое лучшее блюдо – рагу с привкусом мести.
Помню, как я повернулась к раковине, где еще позавчера стояла Лика, и ложка выскользнула из моих рук. Со звоном ударилась о плитку, разбрызгивая коричневый соус, будто пятна крови, которые совсем недавно я терла тряпкой на этой же плитке.
В тот момент я первый раз осознала, что сделала.
