– Двуликость и двуличие – понятия разные, и попрошу не путать. Двуличие – это подлость, двойное дно, притворство, лицемерие. Двуличие – личность одна, а порядочности ноль, вот что это. А двуликость – совсем другое дело! Это искусство! Это порыв души, мастерство, тайна и подвиг. Кстати, о двуликости. Кем был двуликий Янус?
– Бог из римских мифов, – сразу ответила Лиза.
– И чем плох этот бог?
Лиза пожала плечами. Боги у римлян были очень разными, чем конкретно прославился Янус, она вспомнить не смогла.
– Двуликий Янус – вполне уважаемый бог, божество всех начинаний! Он владел ключами от всех дверей и посохом, которым отгонял непрошеных гостей. Уж не наш ли он покровитель, коллеги? Ключи и посох! Кстати, месяц январь назван в честь Януса, а традиция желать в первый день января друг другу добра и успеха тоже началась ещё в древнем Риме от почитания бога Януса. Римляне несли 1 января не под ёлку, конечно, а в его храм сладости и подарки, чтобы наступающий год принёс им богатство и благополучие. Наденька, чем же плох двуликий Янус?
– Нет, совсем не плох.
– Ключи и посох! – громко и значительно повторил Михаил Юрьевич, видно было, что он очень увлёкся этой идеей. – Тайны и разгадки. Тень и свет истины. Отныне мы станем двуликими. Оставаясь прежними, мы станем новыми и будем разгадывать тайны. Оставаясь в тени, будем проливать свет на мрачные дела. Кто согласен?
– Я, – радостно выдохнул Колян.
Лиза посмотрела на ребят и ответила за всех:
– Мы все!
Появление тайного общества будоражило, заставляло сердце биться сильнее. Кухонька с зелёными шторками и большим круглым зелёным абажуром, висящим над самым столом, превратилась в таинственный храм двуликого Януса, где хранились ключи от всех дверей с приключениями! О таком можно было только мечтать! И всё это происходило сейчас и совершенно взаправду!
Михаил Юрьевич, торжествуя, поднял над головой указательный палец, но потом прижал его к губам, призывая всех к тишине. Взял телефон и быстро по памяти набрал номер.
– Алло! Здравствуй, Петенька! Я решил не пропадать надолго. Как твои дела? Какие новости? Как ты находишь сегодня погоду?
В трубке было слышно только недовольное сопение. Петенька, следователь Пётр Васильевич Мамонтов, не утруждаясь светской беседой, ждал, что от него нужно на этот раз.
– Ладно-ладно, перехожу к делу. Мне очень нужно узнать о мужчинах, схожих по приметам с нашим бомжом Валерой, понимаешь? Возраст около 45 лет, рост – 185 сантиметров, среднего телосложения. Мне нужны сведения о тех, кто пропал пару лет назад и так и не нашёлся.
– Михаил Юрьевич, это обидно даже от вас! Понятное дело, что я проверил базы сразу, вот только заявлений на вашего Валеру Пришибленного никто не писал. Его никто не искал, а если бы хотел найти, то нашёл бы. Это всё? Я могу заниматься своими делами? Или меня опять торжественно включили в кружок юннатов? Или как вы там называетесь? Юследы? Юсыщи?
– Что ты, Петенька! Какие юные следователи? Что ты придумываешь? Староват ты для нашего клуба. Прощай! – Отключив звонок, Михаил Юрьевич удручённо проговорил: – Что будет с моим Петенькой, когда он выйдет на пенсию? У него уже профдеформация, уже выгорание, глаза погасли. Станет вредным стариком, который нарочно занимает везде самую длиннющую очередь, ругается и грозит клюкой. Я прямо вижу эту сцену! Это так похоже на правду!
Клоун громко прыснул. Остальные сдержались только потому, что Михаил Юрьевич говорил совершенно серьёзно и выглядел расстроенным.
– А ведь Петенька – мой самый лучший ученик, моя надежда…
– Получается, Валера никому не нужен, его никто не искал и у нас нет никаких подсказок. А есть какой-то другой способ узнать, кто он? Или мы не сможем ему ничем помочь? – спросила Надя, отвлекая великого следователя от грустных мыслей.
– Мы знаем, что наш клиент – Валера Пришибленный, – начал Михаил Юрьевич.
– А вдруг это его настоящая фамилия? – встрепенулся Колян. – Такие фамилии бывают – лопнуть можно от смеха! Вот увидите, что я прав. Давайте проверять мою версию.
– Пришибленный – это, конечно, кличка, которую он получил в своей новой жизни. Оказался Валера на улице около двух лет назад, потому что после травмы головы, о которой нам известно доподлинно, он не знал, куда идти, и никто ему в тот момент не помог. В бомжа он превратился дня за два, от прежнего вида не осталось ничего – помощников в таком случае у человека не существует. Тем более если ты толком ничего не помнишь, не знаешь и не можешь объяснить окружающим. Возможно, у Валеры поначалу были проблемы с речью, походкой, он вообще мог казаться пьяным, и люди от него шарахались. Прошло два года после травмы. Наверное, можно поискать больницу, где его подлечивали. Вдруг у него тогда ещё были при себе документы. Но это вряд ли. Если были бы документы, он бы сидел у себя дома. И за два года много воды утекло, кто узнает в нашем бомже своего пациента?
– Безнадёга! Лучше по фамилии пробить! – опять перебил Клоун.
