- Чего-о-о! - он выпучился на меня поверх очков, потом сжал губы и погабровел.
- Успокойтесь, пожалуйста! Ваши волнения будут должным образом запл... тьфу, вознаграждены. Вон, помашите туда, в камеру - я ткнул рукой куда-то за спину.
Мужчина глупо улыбнулся и помахал рукой.
- А теперь проводите меня к выходу, - сказал я, снимая куртку. Куртка была светлая... когда-то. А теперь она и на одежду-то не слишком тянула. А вот рубашка под ней была темной, крови на ней почти не было видно, а дырки... ну, как только сегодня дизайнеры не изгаляются.
- Зачем? - насторожился мужик.
- Съемочная бригада там ждет, - снисходительно пояснил я.
- А... ну ладно, - мужик, кося глазами, осторожно пробрался мимо меня, затем пошел куда-то по коридорам, ускоряя шаг. 'Ну б.., ваще оборзели', - бормотал он все громче и громче, - 'над людьми издеваются, ща я им покажу, ща я им... дешево не отделаются'. Без проблем прошли проходную, и вышли на улицу. Мужик сделал пару шагов вниз по лестнице, потом остановился и заозирался.
- А где... эти? Телевизорщики?
- Не знаю, - я пожал плечами и спустился с крыльца, - люди они занятые, может срочно уехали куда. Не беспокойтесь, они с вами свяжутся.
Я закинул остатки куртки на плечо и быстрым шагом пошел по улице, стараясь не обращать внимания на летящие вслед выкрики. Хорошо, что я успел очнуться до того, как меня вскрыли, и органы мои по баночкам разложили. А то как бы я потом собирался?
Это происшествие имело для меня два важных последствия.
Во-первых, я решил пересмотреть всю свою тактику. Не то, чтобы произошедшее явилось для меня полной неожиданностью - понятно, что чем больше денег крутится в каком-то деле, тем больше за ними контроль. Но я не ожидал, что наркоторговцы среагируют так быстро - и эта неожиданная расторопность говорила о многом. Как быстро они догадаются, что просто застрелить меня - мало? Возможно, уже завтра. Когда выяснится, что мой труп куда-то исчез, а двое работников морга упились до того, что утверждают, будто труп ушел своими ногами, теряя по дороге пули. И лучше исходить из предположения, что при следующей возможности они не удовлетворятся просто стрельбой. И еще лучше - им этой возможности не давать.
А во-вторых - уж не знаю, что было причиной - но именно в тот день, по дороге домой от морга, я впервые сознательно почувствовал его рядом с собой. То есть - я был в сознании, спокойно и осознанно топал к остановке автобуса и одновременно - я был им. И он был мной. Если бы такое случилось со мной раньше - той, например, холодной ночью в ванной - я бы совершенно определенно сошел с ума. Мне и сейчас-то было не по себе от ощущения трущихся друг о друга пластин брони, от холодка у оснований множества разнообразных конечностей, от странных - явно выходящих за пределы шести нормальных - чувств, накладывающихся у меня которые на обоняние, которые на слух, а некоторые - даже на осязание. Проезжавший троллейбус вызывал толпу мурашек по спине и щекочущие покалывания у ноздрей с легким запахом озона. Пролетающие по дороге машины, оставляли ощущение налипшей на лицо паутины. А все проходившие мимо люди легонько меня касались, и я дергался, хотя и видел, что никто из них не подходил ко мне ближе двух метров.
Ощущение было настолько явственным, что я несколько раз останавливался и, стараясь не привлекать к себе особого внимания, осматривал себя - не лезут ли из кожи пластинки хитина? Осмотр оставлял двойственное впечатление - вот рука. Рука, как рука - бледно-розовая, с волосками и жилками вен. И со слегка запущенными ногтями. Но откуда это ощущение другой руки? Даже не руки, а рук - тонких, чертовски длинных и очень многосуставчатых восьмипалых рук для сложных действий; мощных, закованных в толстый колючий хитин боевых рук, заканчивающихся зазубренными острыми клешнями; коротких, но сильных хватательных рук... и это еще не все.
- Силен ты, братец, - пробормотал я, останавливаясь, прислоняясь к стене здания, мимо которого шел и, прикрывая глаза: от обилия новых ощущений закружилась голова. Надо бы как-то это отсеять... только как?
'Что именно отсеять?' - спросил он, и я вздрогнул. Первый раз я его так услышал - до этого наше общение происходило по-другому. Оно было основано на образах и превращалось для меня в какую-то игру-угадайку: я ощущал некий образ-послание, представлял себе фразу, соответствующую этому образу и по ответной реакции понимал - правильно ли я расшифровал послание. А теперь вот так - просто Голос. Кстати...
'А ты можешь временно отключить ощущения?' - поинтересовался я, хотя догадывался об ответе. Мне просто хотелось услышать этот голос.
'Да. Отключить?'
