Багаж ждал нас в камере хранения, а вот барсетка с деньгами, билетами и документами была при мне. Оставить на берегу? Стрёмно как-то. Вроде бы, уровень криминала тут очень низкий, но не нулевой же? Так что я великодушно уступил Лене право первого купания, а сам присел на камень возле нашей одежды и принялся наблюдать, как моя подруга плещется на мелководье возле берега.
Потом она отплыла подальше от берега, несколько раз нырнула, проплывая под водой метров по десять. А неплохо она плавает, однако. И тут я понял - это не она проплывает под водой, это её течение несет. Я испуганно вскочил, но Лена, похоже, поняла то же, в тот же момент, и быстрыми гребками поплыла к берегу. Секунд через десять она вылезла на прибрежные камни и, скрывая испуг, бросилась ко мне.
- Там течение под водой! - выпалила она, подбегая. Я обнял её и прижал к себе.
- Ну-ну, всё в порядке... ты чего такая холодная?
- Там холодно, - Лена посмотрела на меня, в глубине её глаз продолжал плескаться испуг, - и течение. Я испугалась!
- От неожиданности, наверное, - успокаивающе сказал я, - здорово плаваешь, кстати. В бассейн ходишь?
- Ходила... сто лет назад, - она зябко повела плечами и подняла с земли сложенное платье.
- Тогда ты хорошо сохранилась, - я улыбнулся, - пойду тоже окунусь.
- Только от берега не отплывай! - вскинулась Лена, - может, не пойдешь? Скоро наш корабль уже...
- Через час, - возразил я. Плаваю я вообще-то не очень, но как я теперь мог не пойти? Что я, течения подводного испугался? Ну да, испугался немного, но показывать это не собирался. Сейчас, проплыву вдоль берега туда-сюда, выйду, скажу что-нибудь снисходительное, вроде: 'да, и в самом деле течение есть', - и статус-кво будет восстановлен.
Было там течение или нет - я так и не понял. Я поплыл, как только зашел глубже, чем по колено, проплыл метров тридцать вдоль берега, встал на ноги и уже собирался выйти на берег, но, в последний момент передумал. Черт побери, чего это я? Чего я боюсь, спрашивается? Я же грёбаный супермен! Вон, двое смуглокожих пацанов лет двенадцати весело плещутся в ста метрах от берега. А я на три шага отойти боюсь. Тьфу! И я решительно поплыл прочь от берега. Отплыл, развернулся к берегу, помахал рукой Лене. Вроде бы, она улыбнулась и замахала мне в ответ. Ну, всё, теперь точно можно выходить. Ща, нырну разочек.
Плаваю я так себе, а нырять вообще не умею. Когда я плыву, мне кажется, что стоит хоть чуть-чуть умерить темп, и меня моментально утянет в глубину какая-то сила. Зато, когда я пытаюсь нырнуть, эта недобрая сила тут же меняет направление и тянет меня вверх так, словно у меня на поясе надет здоровенный спасательный круг. Видели когда-нибудь утку, что-то ищущую в прибрежном иле? Вот-вот, оно самое.
Да и воздух у меня быстро заканчивается.
Но на этот раз все получилось намного удачнее. Пару раз я по привычке бултыхнулся, подняв ноги над водой, немного подергался, а потом вдруг понял, что плыву - ровно и сильно. Открыл глаза и чуть не вдохнул полные легкие воды от пьянящей смеси ужаса и восхищения. Ужаса - потому что я неожиданно оказался намного глубже, чем думал - метра три, пожалуй. Колеблющаяся зеркальная гладь нависала где-то высоко, пронзая окружающую синеву мерцающими линиями призрачного света. Там, наверху, дрыгались человеческие ноги, виднелись контуры надувных матрасов и дно какой-то лодки. А вокруг - подсвеченные переливающимся серебристо-голубым светом, вились стаи разноцветных рыб, вспыхивающих в лучах солнца, как драгоценные камни. Дна подо мной не было, только густеющая до черноты мрачная синева. Право же, я в жизни не видел картины прекраснее.
Но всё же, пора наверх.
Или не пора? Удивительное дело, но недостатка воздуха я не чувствовал. Похоже, рыбоящер мой позаботился. А ведь точно, для него же это - самая естественная среда... и не только для него! Для меня - тоже! Я рванул вглубь, чувствуя, как небывалая мощь наполняет мое тело. Черт побери! Просто фантастика! Как же приятно почувствовать себя - собой! Нет, это не было ощущение эйфории, всесилия или чего-то там еще. Это было простое и уверенное ощущение правильности. Что наконец-то всё вокруг такое, какое должно быть. И я во всём этом - такой, какой должен быть. И эта спокойная уверенность доставляла такое удовлетворение, какого, пожалуй, ни одним наркотиком не добиться. Наверное, так себя чувствует человек, нашедший свое призвание.
Дна по-прежнему не было видно, да и поверхности - тоже. Да вообще уже почти ничего не было видно - глубоко. Просто сверху было светлее, чем снизу - и всё. Но это меня уже не пугало. Кому нужно это зрение? Мне казалось, я ощущаю кожей весь океан, каждый коралл на каждом камне стремительно уходящего вниз дна. Каждую рыбешку в каждой из неисчислимых стай, вьющихся в толщах воды на километры вокруг. Каждую! От мелюзги размером с мизинец до лениво махающих крыльями скатов где-то далеко впереди. Жизнь бурлила вокруг меня, наполняя весь мир движением, а все моё существо - восторгом и радостью. Еды-то сколько!
