– Капитан Тундряков – командир роты, также хочу представить вашего непосредственного командира – лейтенанта Акимова. После перерыва, связанного с ранением и излечением, он вновь вернулся в строй и, думаю, будет вам примером. Сегодняшней ночью пополнение нашего батальона выдвигается к линии фронта и вольётся в подразделения бригады. Ситуация, бойцы, такова: на линии автодороги Хватово – Временная силы противника заканчивают перегруппировку для дальнейшего наступления на эти города. Костяк группировки ВСУ составляют подразделения 25-й отдельной бригады ВДВ, но с каждым днём она пополняется. Рубеж под Временной стал местом перегруппировки отошедших частей российской армии, вырвавшихся из окружения под Лиманом. Быстрое создание опорных пунктов и развертывание артиллерийских систем позволило нашим войскам стабилизировать фронт и остановить продвижение войск противника. В настоящий момент Временная подвергается обстрелам украинской артиллерии, в окрестностях промышляют диверсионные группы. Противник закончил перегруппировку и сосредотачивает силы. Основная масса техники – новые западные бронемашины, в том числе «Цезарь», а также техника турецкого производства. Вероятнее всего, противник лишь создает видимость готовящейся атаки на Временную, чтобы сковать союзные силы на этом участке. Его основной задачей является овладение Хватовым с целью блокировки снабжения нашей группировки. Всё это находится в нескольких десятках километров от вашей предстоящей дислокации. Такова обстановка, бойцы. Обозначенные названия вам пока мало что говорят, но очень скоро вы будете знать их наизусть. Это необходимо, чтобы ориентироваться на месте, мысленно иметь перед глазами карту района, где предстоит воевать. Удачи, бойцы, а храбрости вам не занимать – победа будет за нами!
Спросив: «Есть вопросы?», капитан сделал шаг назад, а на его место встал лейтенант.
– Зовут меня Александром Николаевичем, но для вас, бойцы, я «товарищ лейтенант». Вам предстоит пополнить бригаду, вернувшуюся с отдыха. Мне хотелось бы, чтобы вы присматривались к успевшим понюхать пороху, хотя знаю, что и среди вас есть такие. Это хорошо, это ускорит понимание и выручку, отчего во многом зависит успех. Важным будет и своевременное исполнение приказа командиров, а также смекалка и инициатива в хорошем смысле. – Немного подумав, он добавил: – Берегите себя, парни, а командиры будут беречь вас! А теперь проверьте вооружение и подгонку обмундирования. Понятно?
– Так точно, товарищ лейтенант! – нестройно отозвались бойцы.
– Тогда – по машинам!
Около часа добирались в район боевых действий, после чего бойцы спешились, построились в колонну по двое и молча начали выдвигаться к передней линии. Гул машин, прорезавших синим светом узких фар волглое от тумана пространство, давно отдалился, а они шагали и шагали, оступаясь и спотыкаясь, вдоль опушки за лейтенантом и, наверное, через час вышли к окопам, где началось «братание» со старожилами; те обнимали прибывавших и радостно приговаривали:
– Вот и подмога прибыла! Вместе мы сила!
В темноте, конечно, никого не запомнишь и не разглядишь, зато лейтенант словно вырос здесь. Одно отделение рассредоточил слева, второе справа, и только с наступлением рассвета начали разглядывать друг друга, привыкая. Всё то время, пока они знакомились и дербанили сухпаи, то вдалеке, то ближе раздавались прилёты снарядов. Иногда справа и слева стучали автоматы, поэтому никто из окопов не высовывался. Когда более или менее рассвело и прилетели первые мины, все укрылись в блиндажах, отнорках, потом, когда огонь союзной артиллерии и миномётов прекратился, раздался голос лейтенанта Акимова:
– Взвод, к бою!
Бойцы заняли места у брустверов, и Толян, горячая голова, высунулся и крикнул, увидев наступавших:
– Закопошились, суки!
Заработали гранатомёты, и Семён чуть ли не радостно подумал: «Вот и началось!», и, взяв на мушку ближайшего врага, ломившегося сбоку от БТРа, угостил его двумя короткими очередями.
До обеда противник наступал не раз, оставил два подбитых бронетранспортёра, нескольких убитых и одного раненого, звавшего на помощь, привлекая внимание болтавшейся рукой, как заведённой. Но вскоре он, видимо, упокоился, и никто не обращал на него внимания, даже не смотрел в ту сторону.
Во время «отжимания» наступавших во втором взводе ранило двух бойцов. Одного, с пробитым плечом, эвакуировали, другому осколком посекло руку, но не опасно, и он, выделяясь белой повязкой с проступившей запекшейся кровью, сидел на уступе бледный, осунувшийся, скорее не от боли, а от каких-то своих мыслей.
Зато Толян Кочнев весь взвод взбаламутил.
– Глядите, что сделали мрази?! – и показывал верх каски, пробитой пулей навылет. – Ненавижу их, ох как ненавижу! Пусть живыми не попадаются!
В какой-то момент его осадил Семён:
– Хватит верещать! И каску надень, а то шальные пули только и ждут момента.
– Да никто же не стреляет!
