- Вежливо. И, как верно заметил один из страждущих получения пряника от Родины – эта комиссия называется «на хрен всех». И «спасибо» вам еще передали за эпистолярный жанр, - съехидничал я.
- Чем могу, - не принял моего ехидства тесть. – Ну, ты, главное, не отчаивайся. Еще не вечер. Все равно что-нибудь придумаем. Так что не пори горячку. А может стоит с этим главой, Витьком договориться?
- Как вы себе это представляете. Дать взятку? – напрягся я.
- А что – это идея, - оживился тесть. – Сейчас время мутное и если баксами – лихо пройдет.
- Ну, во-первых, у меня нет таких баксов в наличии, а во-вторых, я офицер, а не мошенник, - психанул я. – Интересно, как вы себе это представляете?
- Видишь как ты?! Денег-то во-первых, а офицерство во-вторых, - ущучил меня тесть. – Сейчас берут все. Внаглую. И Витек не исключение. Но только «зелененькими». Дядька Сэм к нам в гости пожаловал. Еще чуть-чуть и «тютю на Воркутю» наши ценности. В стране раздрай. Коммунисты не при делах, хоть и кабинеты высокие еще занимают. Границы стали дырявые. Тачки импортные поперли из-за бугра. Шмотки и харчи. Все можно решить. Все дело в сумме. Ты думаешь мне, старому вояке, коммунисту, легко это тебе советовать. Эхе…хе… Но пока такая вот правда. Ты бы вот напросился на прием к парнишке. И как бы так за разговором покаялся б за дерзость свою. Эти хлопчики такое любят.
- Эт по-вашему «я холоп».
- А кто ж мы теперь? Россия возвращается к тому, с чего начали. Уравниловка кончилась. Власть – это деньги. Большие деньги… А власть у него. Пока. В общем, наступи себе на горло. Побудь овечкой. Пройдет год-другой и все устаканится. Там, глядишь, какие-нибудь выборы главы. А Витек-то без власти как кум без живота. Попрет на повторный срок. Он только раскушает к тому времени. А тут и ты со своими братьями-афганцами. Так ему и нарисуй перспективу, когда под сукно баксы положишь, что на афганцев можете положиться. Клюнет. Вот увидишь. И через неделю в хоромы въедешь.
- Хорошо рисуете, товарищ полковник. Мне и смеяться, и выть охота. Вот только по телефону вы зря.
- Не боись. Нет уже никакой прослушки. Особисты сами сейчас не знают, куда голову притулить. Но я тебе дело предлагаю, - вздохнул тесть.
- Да кто его выберет?! Он же папенькин сынок! – психанул я.
