- Есть маленько. Но я так решил. Не по возрасту уже мне шнырять по станциям техобслуживания, всех этих автожуликов стеречь. Это только молодому. Наверное, Гаврюша у меня период жизни такой. Сердце побаливает, поджелудочная что-то барахлить начала. А от этой Элюши-гавкуши одно только недомогание. Носится со своей молодостью. А выгоню завтра за забор и никакой собаке не нужна будет. Вот к тебе на массаж табунами молодые девки ходят и все, поди, холостячки.
- Большинство, - мрачновато улыбнулся я – не нравилось мне настроение старика.
- Все ищут? Тебя, к примеру.
- Не задумывался. Я при исполнении…
- Не хитри. Было б что путное, задумался б. А чем я этой пантере не хорош? Ну, кто она такая? В турбюро работала, все кавалера с портфелем денег искала. Детей от двух мужей народила. А те уж давно тропку к мамке потеряли. Сорок с хвостом! А все - баба ягодка опять. Ягодка-то ягодка, да душок другой. Прости, что скажешь.
Такие разговоры тесть завязывал не раз. Но я как-то старался не «тянуть узелок». А тут выслушал исповедь до конца. Устал старик.
-… Одна теперь радость Верунька-внученька. Нет-нет да и забегу с гостинцами. Поиграюсь малость. Маришка, точь-в-точь она. Украдкой отвернусь, слезу пущу и дальше «улю-улю»… Вот такое мое теперь счастье. Я как тачку свою продал, как будто душу из меня вынули. Я на ней Маришку из роддома забирал.
- Так она ваша, в любое время берите, Сергей Сергеевич. Мы ж так договаривались.
- Э, брат, нет. Не в этом суть. В ней память. О женульке моей первой и единственной, о внучке. А то, что продал, так не в чужие руки. Это верно. Я вообще хотел тебе ее подарить. Это Элька все. Удушится за копейку. Она мне за эту дачу всю плешь проела. А как мы тогда жили, Гаврюш, как жили?! – заплакал вдруг старик.
- А я до сих пор люблю Галю, - в тон ему проговорил я. – Мне все кажется, что это сон. Вот проснусь…
- Нежный ты парень, Гаврюш. Сон? Если бы да кабы. А с Элькой уж и не знаю, что делать. Что-то случилось со мной, а что - не пойму. Сдаст она меня однажды в стардом и дорогу забудет.
- Ну что вы такое говорите? Креста на ней, что ли, нет?..
- Сердце жмет, Гаврюш, чего-то, - вздыхает тесть, а в глазах тоска колом. – Мне всего-то шестьдесят два. Ну, какой я старик?
- Может корвалольчику? - предлагаю я скорее, чтобы сменить тему.
- Лучше уж рюмашку коньяку… Чего-то Пахомыча-Стаканыча нет?
- Наверное, не его смена, - говорю я и иду в дом за коньяком.
