- И не только… Я хочу, наконец, расставить все точки над «i». Сколько мы не виделись – почти месяц? И до этого встречи у нас были так – на бегу. Вот я встретила человека. Собственно, я его знала и раньше – он учился в параллельном классе, бегал за мной. Вот и вся история.
- Ну что же, поздравляю. Я могу поинтересоваться, кто он?
- А я тебя сейчас в ним познакомлю. Он предприниматель.
- Стоп, только без этого, без знакомства. Может, пройдешь в комнату, а то стоим на пороге, как чужие, - предлагаю я.
- А мы всегда были чужие, - так и подхватывает Анюта. – Ты наскучаешь, зовешь меня. А весь там, у моей соседки. Ну, давай пройдем. Подождет. Он терпеливый, он меня долго ждал.
В комнате Анюта садится к камину.
- Вот видишь, у тебя камин догорает. Наше последнее тепло.
Тут я не знаю что сказать. Я просто сажусь напротив нее и гляжу ей в глаза. И зависает тяжелая пауза. Когда уходит от тебя близкий человек, да так вот неожиданно, меняется фокус из резкости в нерезкость – все вокруг смазывается, теряет краски. Это потом память оставит от последней встречи какую-нибудь пикантную деталь – родинку, например, и ты будешь ее жевать, жевать. Но сейчас пауза не в твою пользу. Слов нет. И ты видишь вдруг себя со стороны ее глазами. И понимаешь – мир рухнул в очередной раз и этого человека больше с тобой нет и не будет никогда. И только потом, позже оценишь - вот это и было настоящее, ставшее вдруг прошлым. И еще эту чертову родинку…
Так устроена жизнь – прошлое всегда дороже настоящего.
Анюта вдруг берет мою руку.
- Понимаешь, Гавр, я беременна от него. С тобой ничего у нас не выходило, а с ним сразу. Он мне нравится как человек.
- Значит, мы с тобой встречались, а ты была с ним. Это как-то называют в народе?
- Все, стоп. Поеду я. Ты мне ничего не обещал. И вообще, ты не со мною был, а с ней. Я терпела, сколько могла. Но я, кажется, повторяюсь. Так что офицер, все претензии к себе. Поеду я.
- Тебя проводить? – говорю я спокойно и даже с улыбкой. Мне стоит немалых усилий собрать свое мужество в кулак.
- Ну, проводи, если хочешь взглянуть на моего знойного кавказца, - издевается Анюта. – Так, скажем, оценить мой вкус.
Я иду за ней до своей стоянки, на которой замерла в нетерпении красная девятка. Из нее тотчас выскакивает широкоплечий, чернобровый паренек в джинсовом костюме. Отворяет дверь.
- Может познакомишься? - целует меня в щеку Анюта.
- Не стоит, - говорю я, поворачиваюсь и ухожу прочь. В доме я наливаю себе полстакана водки, подхожу к камину и говорю вслух:
